Я не смогу удержаться и заржал. Всего несколько секунд рядом с ней, а усталости и след простыл.

Я даже забыл о издевательствах над ее телом, волосами, и моей психикой.

— Дурацкая штука! — сказала Ката, когда справилась с нуждой. — И как вы с ней живете?!

— Еще никто не жаловался. — ухмыльнулся я. — Настанет время, и ты будешь ее боготворить.

Я подмигнул ей, и ее лицо вытянулось от удивления. Затем покраснело. Это выглядело бы мило, будь она собой. Но сейчас… Боги, стыд и смущение не про меня.

Не зря я не знаю, что это такое!

— Иди ты! — буркнула Ката.

Я снова рассмеялся. До сих пор непривычно, что вместо моего гогота комнату наполняет звонкий смех Веснушки.

Я так его люблю…

— Веснушка? — позвал я ее неуверенно.

Остановившись, она обернулась. В ее — моих — глазах я видел грусть и тоску.

— Поговори со мной. Скажи, что не дает покоя. Я..

Тройной стук в дверь прервал меня. Я стиснул челюсти, проклиная того, кто явился.

— Это Вариан. — прошептала Ката. — Прячься!

Закрывшись в шкафу, я невольно усмехнулся. Раньше я прятался от мужей, женихов или отцов своих подружек. А теперь что?

— У тебя найдется немного свободного времени, Брен? — спросил Вариан, когда Каталея открыла дверь.

— Конечно.

— Тогда идем! Я создал кое-что интересное, думаю, эта формула идеальна!

Они торопливо ушли, а я, взбудораженный его словами, выскочил из шкафа и стал ждать.

Ждал. Ждал. Ждал. И чуть было не сошел с ума!

Время шло час за часом, а Веснушка все не возвращалась.

Я не понимал, почему меня тоже не позвали. Ката ведь должна знать, как движется процесс.

Потом я понял, что сейчас ее комната пуста. И возможно, Вариан уже был у Каталеи, но ему никто не ответил, потому он и пришел ко мне.

Ругаясь, я потайными коридорами вернулся в спальню Каты. Еще на подходе к ней, почувствовал, что жжение в груди снова вернулось.

Морщась и шипя, я ступил в темноту спальни. Странный запах привлек внимание, и я остановился, забыв о том, что хотел включить свет.

Волосы на затылке зашевелились, а по позвоночнику прошел холодный озноб. Жжение усилилось.

Я вздрогнул, когда за спиной с грохотом захлопнулся вход. Сердце ушло в пятки и чуть было не разорвалось, когда прозвучал знакомый нежный голос:

— А вот и ты, сладкая. Наконец-то, нашлась.

Последнее, что я помню, это красные огни в темноте. Очнулся уже связанный в небольшом помещении.

Я сидел в темном углу, куда не проникал лунный свет, лившийся из маленьких окон, и эта темнота будто обволакивала тело.

Холод проник под кожу и, казалось, даже добрался до костей. Я не чувствовал ни пальцы рук, ни ног.

Сердце билось медленно, будто тоже замерзло. Пульсирующая боль в висках вынуждала морщиться.

Я осмотрелся, и как только остатки странного тумана покинули сознание, понял, что бывал здесь раньше.

Когда-то очень давно. Можно сказать, в прошлой жизни.

Это помещение соединено с тайными коридорами, которыми испещрен весь особняк. В этом месте я прятался от тетки, когда мама отсылала меня к ней «погостить».

На самом же деле она ненадолго прятала меня от ублюдка отца.

Я попытался пошевелить руками, и кисти пронзила режущая боль. В темноте было плохо видно, что из себя представляют цепи, но я уверен, что они были чем-то обмазаны.

Кожу разъедало, и мне это точно не казалось. Проклятье!

Выберусь и собственными руками удушу эту змею!

Сразу она мне не понравилась. И не только потому, что смотрела на Кату как голодный зверь — на нее многие вампиры так смотрели, но еще ни один не осмелился приблизиться — , но и потому, что тело странно на нее реагировало.

И почему я не принял эти сигналы всерьез?

Так… Так, черт возьми. Надо думать, как выбир..

— Милый, милый цветочек. — прозвучал незнакомый голос.

Я вскинул взгляд и заметил в темном углу красные огни. Затем вампирша вышла на свет.

Из головы вылетели все мысли. Передо мной стояла не чертова Кизара.