Шрифт:
— Ты бывала здесь раньше?
— Да. Здесь жил мой дядя со своей семьей. — Шэй старается не заплакать снова и отворачивается, чтобы не видел Кай. — Мы несколько раз приезжали к нему, но не полярной ночью. Хотя кузены мне про нее рассказывали.
— В полутьме легче находить дорогу, но и заметить нас легче.
— Это так. Но только если за нами следить, а зачем им это делать, если они считают, что на острове больше никого нет?
«Поблизости никого», — говорю я.
— Келли говорит, что поблизости никого.
Держусь впереди них над тропой, которую нашла. Она уводит в сторону от базы ВВС и затем сворачивает в обход развалин нефтебазы, к дому Первого.
Как же медленно они идут.
Шэй замкнулась, погрузилась в себя. С самого пробуждения она расстроена, словно это место огорчает ее не меньше, чем меня.
Возвращаюсь и иду рядом с ней.
«Шэй?»
«Что?»
«Ты в порядке?»
Она молчит. Вздыхает.
«Более-менее. А ты?»
«То же самое. Почему ты плакала, когда проснулась?»
«Мне снилась мама».
Ох.
«Когда я проснулась, то почувствовала себя так, будто потеряла ее еще раз и снова осталась одна».
«Ты никогда не останешься одна, Шэй. Я всегда буду с тобой».
25
ШЭЙ
Солнце уже поднимается из моря, когда мы наконец подходим к белому дому. Нам пришлось пересечь выжженную пустыню, потом пройти по косе из камня и песка, связывающей этот практически отдельный остров с Мейнлендом. Огонь не добрался сюда: земля покрыта сочной травой, повсюду полевые цветы. Дом стоит на красивом месте с видом на море и скалы, но вкус и запах пепла, смерти настолько близок, что ветер не в силах отнести его в сторону.
Кай пробует открыть входную дверь.
— Заперто, — говорит он.
Обходим дом, проверяем все окна и двери — безрезультатно.
— Придется вламываться, — говорит Кай. — Хотя, похоже, окна из специального противоударного стекла, возможно, из-за сильных ветров с моря. Трудно будет разбить.
— На двери цифровой замок, — сообщаю я и открываю маленький ящик. — Может, я сумею как-нибудь угадать код.
Внутри стандартная цифровая панель с пронумерованными кнопками. Сколько цифр может быть в коде — три? Четыре? Для моих глаз и пальцев кнопки одинаковы, но, возможно, на них остались какие-то следы? Закрываю глаза и прикасаюсь к ним.
На пяти кнопках круглые отметины — следы легких касаний пальцами, частицы пота. Это 1,2,3, 5, 7. Значит, в коде как минимум пять цифр, или больше, если какие-то повторяются более одного раза.
Слишком много комбинаций, чтобы перепробовать их все. Открыв глаза, отступаю на шаг и смотрю на дом. Цифры могут быть случайными или что-то значить, но даже если они значат что-то личное, например дату рождения, мне их никогда не угадать.
Перебираю номера в уме — все быстрее, быстрее, составляю разные комбинации, ищу логику или образец любого типа и прихожу к выводу, что это бессмысленно.
Поднимается ветер, и теперь, когда приходится стоять на месте, меня пробирает дрожь. Место, может, и красивое, но холодное для дома — высокая изолированная площадка, с трех сторон окруженная морем.
Кай находит подходящий камень и подбирает его.
— Наверное, легче разбить панель в двери, тогда мы сможем засунуть руку и открыть замок. Ну что, хочешь, я попробую?
На двери три маленьких стеклянных оконца в ряд; они выполняют декоративную функцию и изготовлены из обычного, а не противоударного стекла, похоже, методом ручного выдувания, как делали в старину, потому что украшены по центру утолщениями в форме бычьего глаза. Жалко разбивать такую красоту.
Пробегаю кончиками пальцев по поверхности среднего оконца; кажется, в центре круга выдавлена буква «К»? Возможно, это товарный знак производителя.
Я так замерзла, что мне не терпится войти в дом, и уже почти согласна на предложение Кая, но в голове что-то щелкает и становится на место:
Круг — или ноль — с «К». Получается ноль градусов Кельвина — самая низкая температура, абсолютный ноль, О К. Мы проходили это по химии в прошлом году. А по Цельсию это будет…
— 273,15.