— Сколько нам еще ехать до Элгина? Где мы сейчас? — интересуется Кай, и я, достав карту, изучаю ее и нахожу поворот, куда мы только что свернули.

— Кажется, осталось около пятнадцать километров. — Запомнив карту, я убираю ее.

— Думаю, пора бросать машину, — говорит Кай. — Пойдем пешком?

— Рискованно пытаться угонять другую. Возле самого берега пролегает велосипедный маршрут. Можно отсюда выйти на него, и если найдем его в темноте, двигаться дальше. Тебе нужен отдых?

— Нет. Я в порядке. Давай найдем место, где спрятать автомобиль.

Кай ведет машину по узенькой аллее; вокруг фермы, поля, хозяйственных построек. Подъезжаем к воротам, за которыми расстилается поле. Он выпрыгивает, открывает их и заводит автомобиль за полуразрушенный амбар. За нами наблюдают несколько озадаченных сонных овец.

— Будем надеяться, что некоторое время ее никто не заметит, — говорит Кай. — Идем.

Выходим из машины, идем по грязному полю и закрываем ворота. Дальше следуем по узкой дороге с односторонним движением.

— Мне кажется, это то, что нам нужно. Она выведет нас к трассе, по которой мы ехали, — говорю я. — Потом, если повезет, найдем какой-нибудь дорожный указатель, и я смогу определить направление по карте, которую видела.

Проходим под фонарями.

— Что это на тебе? — спрашивает Кай.

— Шик воровской моды. — Я кружусь перед ним в мужских джинсах, закатанных снизу, слишком просторной толстовке и огромных ботинках, которые даже по двойному толстому носку уже начали натирать ноги.

Присвистнув, он берет меня за руку, и мы идем.

И идем…

И идем…

Когда мы наконец делаем привал на высоком берегу, небо уже начинает светлеть. Поднимается солнце; сквозь облака над морем пробиваются розоватые и красные лучи.

— Небо красное к утру — моряку не по нутру, — говорит Кай.

— Я думала, это про пастухов.

— Про них тоже, но мы же скоро собираемся в плавание.

Прижимаюсь к Каю, и он обнимает меня. Я проголодалась и хочу пить, а на лодыжках волдыри, которые, наверное, можно было бы вылечить, будь у меня силы, но сейчас я слишком устала даже для этого. Наклонившись, Кай целует меня в лоб и обнимает покрепче.

Я отметаю все, чтобы задержаться в этом волшебном мгновении: тепло Кая, восход солнца, море и трели ранних птиц, раскинувшиеся у побережья луга и поля.

На расстоянии от нас, на камне возле тропинки сидит Келли. Солнечный свет не касается ее; она — тень на свету, тень, ничем не отбрасываемая; присутствующее ничто.

Словно почувствовав мой взгляд, она оборачивается. Ее глаза — темные пятна на сером лице — встречаются с моими, и я вздрагиваю.

КЕЛЛИ

«Кафе Марбле» в Энгине мы находим как раз к обеду. Это оживленное стильное заведение, клиенты одеты неброско, но очень дорого.

Когда Шэй с Каем проходят в дверь и видят на столах тарелки с едой, я чувствую, как голодна Шэй.

Недовольная официантка подходит и смотрит на них несколько презрительно. Они выглядят неряшливо.

— Столик на двоих? — спрашивает она.

— Мы можем поговорить с Локи? — задает вопрос Шэй.

— Он должен быть здесь, но опаздывает. Вам нужен столик?

Они обмениваются взглядами. Денег у них нет.

— Да, — говорит Кай.

Официантка указывает на столик у входа на кухню и двери в уборную.

— Чем мы будем расплачиваться? — тихо спрашивает Шэй после ухода официантки.

— Сейчас я слишком голоден, чтобы беспокоиться об этом. Надеюсь, Локи появится и захочет угостить нас обедом. Или помоем им посуду.

Они изучают меню.

— По одной порции каждого блюда? — спрашивает Шэй, и Кай хохочет. Когда возвращается официантка с кувшином воды и хлебной корзинкой, хлеб исчезает так быстро, что, появившись следующий раз, она крайне удивлена.

— Можно нам еще хлеба? — спрашивает Шэй.

— Вы собираетесь делать заказ? — интересуется официантка, приподнимая бровь.

— Конечно.

Она приносит вторую корзинку, которая тоже быстро пустеет.

«Может, это Локи, вон там, у двери?» — говорю я. Парень лет двадцати с небольшим — очки в темной оправе, футболка с надписью: «Время относительно» — получает нагоняй от официантки прямо у входа в кафе.

Потом подходит к нам.

— Привет, я Локи, друг Ионы. Шэй и Кай, верно?