— Давайте-ка мешок.

— Не надо, я сама, — отказалась бабушка.

— Давайте быстрей, мне некогда, — строго сказал шофёр и, взвалив мешок на плечи, понёс его в дом.

— Ну вот, теперь из нового урожая напечём пирогов, — торжественно сказала мама.

— Наконец-то дело дошло до пирогов! — обрадовался Витя.

Пока мама месила тесто, Витя принёс дров, а бабушка затопила печь. А ещё через полчаса Витя, обжигаясь, ел горячий пирожок с капустой. И надо сказать, что таких вкусных пирожков ему ещё никогда не приходилось есть. Глядя на Витино загорелое лицо и облупившийся нос, бабушка ласково улыбалась.

Перехватив её взгляд, улыбнулась и мама и спросила:

— Ну, Витя, больше ты не будешь сажать в землю пирожок? Теперь знаешь, как он растёт?

Откусывая кусок пирога, Витя в ответ кивнул головой.

Теперь, конечно, он знает, как растут вкусные румяные пирожки.

ЛОЖЕЧКА МЁДА

Оля набрала в ложечку мёда. Он был прозрачно-жёлтый, с золотыми искорками и такой душистый, словно это не мёд, а букет полевых цветов.

— Папа, а как мёд делается?

— Пчёлы его собирают, — ответил папа.

— Как собирают?

— Это долго рассказывать.

— Ничего, что долго. Расскажи, — просит девочка.

— Ну хорошо. Слушай же.

В улье, на одной из рамок с сотами, в маленькой восковой ячейке что-то зашуршало. Сперва еле слышно, потом сильнее. А через мгновение в жёлтой крышке ячейки уже образовалась дырочка. Вот из неё показались два чёрных усика и маленькие острые челюсти. Будто ножницы, челюсти грызли и грызли крышку, дырочка становилась всё больше, круглее. Ещё мгновение — и из тесной ячейки на соты выбралась пчёлка.

Молодая пчёлка чем-то напоминала только что вылупившегося из яйца цыплёнка. Правда, родилась она совсем взрослой и казалась даже крупнее своих старших сестёр.

Но если старшие сёстры были золотистые, блестящие и очень подвижные, то наша новорождённая пчёлка ещё очень неуверенно держалась на сотах, серенькая, растрёпанная, с непросохшими ворсинками на всём тельце.

Пчёлка немножко посидела неподвижно — видно, с силами собиралась. Потом пошевелила усиками, расправила крылышки, одну за другой разогнула и согнула все свои шесть ножек. Посмотрела на себя и застеснялась: «Ой, какая же я грязнуля!» То тут, то там к туловищу и крыльям прилипли малюсенькие кусочки воска, какие-то пылинки.

И начала она прихорашиваться, обчищать себя ножками. Сначала головку, потом крылышки, спинку, брюшко.

Ну вот, совсем другой вид! Теперь можно поглядеть, что делается вокруг.

По сотам сюда и туда хлопотливо сновали тоненькие, быстрые рабочие пчёлы.

От скуки лениво переползали с места на место толстые, неповоротливые трутни.

А вон движется по сотам целая процессия. Пчёлка никак не могла догадаться, что это происходит.

— Почему все там столпились? — обратилась она к соседке.

— Это матка обходит соты, а её окружает свита из рабочих пчёл, — ответила та.

— Матка? Кто она такая?

— Это наша мама. Самая большая и главная пчела в улье. Вот смотри.

Процессия приблизилась, и наша пчёлка увидела, наконец, пчелу, которая заметно отличалась от других.

Она была длиннее трутней, но тоньше, с острым подвижным брюшком. Пчёлы из свиты беспрерывно по очереди кормили матку, а она только то и делала, что подходила к свободным восковым ячейкам и откладывала в них малюсенькие беленькие яички.

— Зачем это? — снова спросила пчёлка.

— Из этих яичек вырастут потом молодые пчёлы, — сказала соседка и добавила: — И я выросла из такого яичка и ты. Ведь мы сёстры. — Вдруг она спохватилась: — Ну, некогда мне тут болтать, работа ждёт, — и убежала.

Матка со свитой скрылась на другой половине сот. Остальные пчёлы не обращали на неё внимания и продолжали свою работу. Одни лепили новые восковые ячейки, другие складывали в ячейки собранную с цветов пыльцу, третьи стояли на сотах и часто махали крылышками, точно летели на одном месте.

Наша пчёлка подошла к одной из тех, которые с жужжанием махали крылышками.

— Что ты делаешь?

Но это была сердитая пчела, и она ответила неприветливо:

— Разве ты слепая, не видиш-ш-шь?.. Улей проветриваю. Воздух в нём должен быть сухой, чистый, свеж-ж-ж-ий.

Пчёлка смутилась. Некоторые из взрослых пчёл, заметив её замешательство, подбежали к ней.

— Не печалься, — успокоила пчёлку одна из них, — ты скоро всё узнаешь и сама всему научишься.

Другая ласково потрогала её своими подвижными усиками и сказала: