Вот уже несколько веков белоснежный замок Синтры служил летней резиденцией португальских королей. Летом тут было куда прохладнее, чем в Лиссабоне, да и местный воздух, не без основания, считался целебным.

Король Португалии Жуан третий в своём имени, смяв в руках чьё-то послание, молча стоял возле большого окна в Гербовом зале, глядя вдаль. Нет, он не любовался открывавшимся перед ним великолепным видом, он думал. И мысли его были мрачны, как грозовая туча. Да, его королевство, стараниями отца, было сильно и обширно, но, не смотря на Индийские Армады, привозящие огромные богатства, было обременено долгами, пусть и вполне подъёмными, и дефицитом торгового баланса. А ещё его Португалии катастрофически не хватало людей, чтобы заселить все земли, открытые его подданными. И этим рано или поздно обязательно воспользуются враги. Ведь мало кому пришлось по душе, что папа поделил мир между Португалией и Испанией.

Уже сейчас владениям короны, как в Индийском океане, так и в Северной Африке угрожали османы. Но словно этого было мало, в последнее время ещё и в Атлантике на португальские корабли стали совершать атаки французские корсары. Более того, французы не просто вышли на пиратский промысел, они попытались осесть в землях, отошедших Португалии в Новом Свете, что заставило его, короля, срочно выделять из и без того скудных ресурсов силы на укрепление своих заморских земель.

И вот новый удар из далёкой, и мало кому известной до недавнего времени Русии. Их посол что-то говорил о торговле с персами, но в Португалии не обратили на те слова должного внимания, пока недавно они на пробу не привезли для продажи индийские специи. Да, большую их часть составили отбитые у французов португальские же товары, но малую-то часть составляли те, что доставлены были именно через Персию. А ведь это могло стать непоправимым ударом по только-только оформившейся португальской торговой монополии, которая и позволяла наполнять скудеющую государственную казну.

Хотя, стоит признать, была от этих рутенов и польза. Чем уж их прельстил Карл, он не знал, но уничтожая французов, они тем самым в какой-то мере помогали и ему. Вот только, конкурируя в доставке специй, они всё же больше наносили ущерба, чем пользы. Ведь, в отличие от той же Венеции, везли свои товары прямиком во фламандский Антверпен, да и цены их были не столь высоки, как венецианские. Но как им это удавалось?

Осторожный стук в дверь оторвал короля от его чёрных мыслей.

Педру ди Фалькао был простым фидалго, то есть происходил из рода тех, кто не входил в список знатных семейств Португалии (что, впрочем, вовсе не помешало ему быть достаточно богатым человеком). Ведь своим рвением по службе он был замечен молодым королём, когда тот был ещё наследным принцем, и с той поры стал доверенным исполнителем жуановских наказов, отчего имел частую возможность говорить с ним лично. И не редко наедине.

Вот и сейчас в Гербовом зале они были лишь вдвоём. Стража, застывшая за закрытыми дверьми явно была не в счёт.

– Итак, - заинтересованно спросил король, откидывая смятое послание на подоконник, - что удалось выяснить?

– Увы, ваше величество. Похоже, Русия, как и Венеция имеет свои торговые сношения с нашей Индией. Но если Венеция торгует через десятки посредников, то рутены это делают напрямую через персидские земли, с которыми они, как оказалось, действительно граничат. Послы сами говорили о том. Да и польский посланник тоже, хоть и нехотя, но подтвердил подобные сношения рутенов с шахом.

– Но отчего же их товары не столь дороги, как венецианские? Ведь в Венецию пряности везут через всю Сирию и землю султана, и повсюду купцы платят нестерпимые налоги, пошлины и акцизы. Пусть персидский шах и даровал льготы на транзит, но доставить сотни тоннелей по морю и по земле и рекам - это ведь далеко не одно и то же. Помните, что писали сами венецианцы: товары, стоившие в Индии один дукат, из-за пошлин и налогов возрастают в цене до шестидесяти.

– Тут мне трудно что-то возразить, ваше величество. Однако доподлинно известно, что рутены в водах Индийского моря пока что замечены не были. Я опросил капитанов с десятка Армад. Французы да, были, а рутены нет. Так что они и впрямь торгуют с индийцами, как и венецианцы, через сухопутную торговлю. И возможно, оценив все расходы, соблазняют шаха и его двор мыслью о выгоде владением каким-нибудь портом.

– С чего такие выводы?
– нахмурился Жуан.

– По докладам губернаторов, купцов и просто наблюдательных подданных вашего величества, персы в последнее время стали много чаще вспоминать, что Ормуз когда-то принадлежал им, и лишь силой достался нам. А правителей Ормуза они по-прежнему считают своими вассалами. Однако это именно Ормуз даёт нам контроль над входом в залив, что омывает берега Персии. Ведь персы не сильно-то любят удаляться далеко от земли в море. Да и возле нашей крепости в Решире тоже слишком часто стали появляться люди шаха. Там, конечно, гавань не защищена от ветров и в плохую погоду недоступна, кроме того, незначительная глубина не позволяет заходить в неё крупным судам, и товары приходится перегружать на туземные баржи. Но при этом все, кто ведает про те земли, как один говорят об удобстве транспортных связей Решира с центром страны. Кроме того, персы помнят, что ещё пару лет назад и Басра тоже была под их контролем. Смерть шаха и помощь войск Антониу Тенрейру помог старой династии вернуть свои права на город, но, боюсь, юный шах, а точнее его советники, вполне могут захотеть вернуть своё влияние в тех землях назад. И уж точно они захотят вернуть в свои руки один из портов на пути к Индии. Не сами, так рутены им подскажут обязательно. Им-то ведь будет выгодно хоть часть пути провозить товары морем, а не караванами, через леса и горы. И лишь нужда в наших советниках, пушках и аркебузах пока не позволяла персам ссориться с вами, ваше величество, но слухи о пушках, что рутенский посол предложил его величеству Карлу Испанскому, да и кое какие рассказы о войне на востоке Европы говорят о том, что вскоре у них может появиться выбор. Весьма неприятный для нас выбор.

– Однако, - задумчиво пробарабанил костяшками пальцев по лакированной столешнице Жуан, - подобный расклад делает последнее предложение короля Сигизмунда куда интереснее для нас. Пусть он всего лишь просит денег, но просит-то их для противодействия рутенам. Но что по пиратам, ограбившим этого проходимца ди Менезиша?

– А вот тут, ваше величество, я теряюсь сам. Судя по некоторым фразам, что запомнили рыбаки, эти пираты - поляки.

– Что?

– Ну, очень многие слышали, как польский посол любит ругаться фразой "psya kriev". И если это не чья-то игра, то выходит, что нынче и польские разбойники хозяйничают у нас под боком. Конечно, это могут быть и отщепенцы, которым всё равно кому служить, но, увы, в столь далёких землях у нас нет ни купцов, ни шпионов, так что сказать что-то более конкретное можно будет лишь через некоторое время, когда посланные мною люди вернутся обратно.