– Что там у тебя?

– Пришла отписка из Ливонии.

– Что есть интересного?

– В Колывани построили ещё два вооружённых холька для флота магистра. Теперь их у него тринадцать.

– Содержать столько кораблей довольно накладно, - задумчиво постучал пальцами по столешнице Феоктист.
– Кто даёт ему деньги?

– Насколько стало известно, именно города ссудили деньги Ордену. Даже Рига, не смотря на все договорённости. Причём люди Олексы подтвердили это. Как и то, что к православным в городе вновь стали относится с подозрением.

– С учётом прошедших событий, это не радостное известие. Ещё что-нибудь?

– Да, наш общий друг потерпел поражение вблизи Сконе. Флот Любека полностью уничтожил или захватил все его корабли. Даже трудно сказать, как он будет выбираться, если дела пойдут совсем плохо.

– Князь сказал, это не наше дело, если только Норби не попросит помощи. А он её не попросил. Чёрт, меня сейчас больше волнуют ливонцы. Князь с нас голову снимет, если они разобьют конвой в Антроп. А тут ещё и Гридю с кораблями куда-то отозвал. Ладно, с этим сам разберусь. Эй, что там?!

Это Феоктист выкрикнул, услыхав какой-то шум за дверью. В коридоре мигом всё стихло, и в приоткрывшуюся дверь заглянула лохматая голова Евсея, одного из главных помощников Феоктиста.

– Тут, хозяин, к тобе мужик непонятный рвётся. Грозит, что коли не пропущу, князь выпороть пообещает.

– Ну, давай его сюда, - усмехнулся в бороду дьяк.

Такие вот визитёры были нередкостью в приказе. Писцы поначалу пытались их удерживать, ведь как же, без подношения пришли, да получили отлуп от князя, который без затей выпорол парочку не в меру ретивых на конюшне, мол, не суй своё рыло в чужой огород. Не к тебе пришли, не тебе и решать. Урок был усвоен всеми, и теперь таких вот визитёров сильно внизу не мариновали, понимая, что если и найдётся дурак, что такой ситуацией воспользуется, то у князя не забалуешь, а там и они до хитреца доберутся. Но и без доклада пропускать тоже не спешили.

Вновь скрипнула дверца, и в кабинет вошёл молодой мужик в простом наряде, больше приличествующий мастеровому.

– Здрав будь, дьяк, - по-католически перекрестился вошедший, чем сразу насторожил Феоктиста, хотя он и знал, что на князя работают люди разной веры.
– Ремус меня зовут. Сын Викола. С письмом я до тебя.

Викола Феоктист уже знал, а вот его сына - нет. Но молча протянул руку, в которую догадливый посетитель тут же вложил толстый конверт, запечатанный личной княжеской печатью. Вскрыв его, дьяк углубился в чтение. Потом встал из кресла и вышел в соседнюю комнату, где привычно обработал один из листов особым составом, а потом нагрел на свече. Что же, письмо было подлинным, а инструкции более чем конкретными.

– Итак, Ремус, - заговорил он, вернувшись в свой кабинет, - вы готовы начать строить большие корабли.

– Да, господин. Наш общий наниматель сказал, что пора строить что-то существенное.

Феоктист молча кивнул головой. Ещё одна проблема на его голову. Ведь теперь при распределении средств придётся учитывать и кораблестроительную программу, которую князь, судя по всему, наконец-то выстрадал. Дьяк не знал, как долго Андрей бился над этой задачей, не желая, чтобы его детище постигла участь петровского флота или флота Генриха VIII. Да-да, Ройял Неви в начале 16 века быстро вырос с 3 до 30 кораблей, но, во-первых вопросами его администрации, судостроения, снабжения и обслуживания никто не заморачивался. А во-вторых, у него не было внятной программы корабельного строительства и планирования. И поэтому уже к 1540-м годам английский флот быстро сдулся как организация. Русскому флоту Андрей такого не хотел. Но начинать-то с чего-то было нужно. Так что Ремусу был дан зелёный свет. А Феоктисту строгие указания во всём мастеру помогать.

– Что же, рад знакомству с новым корабельным мастером, - сказал Феоктист, вставая, - надеюсь, больших проблем при строительстве не будет.

– Я тоже, господин, - поклонился Ремус.
– Но...

– Да, я помню про деньги. Но, думаю, будет лучше, если их доставит приказ, с охраной.

– Да, думаю, это будет лучший выход.

– Тогда не буду тебя больше задерживать. До встречи на плотбище.

– Да, до встречи на плотбище.

Когда посетитель покинул кабинет, внутрь вновь заглянула лохматая голова Евсея:

– И кто это был, дьяче?

– Наш новый корабельный мастер. Так что не вздумай его не пущать, как вы там привыкли.

– Что же мы, - обиделся Евсей, - совсем без понятия. Кстати, там купцы пришли. Хотят в Хадж-Таракань плыть, да просят защиты за долю малую.

– Так зови, чего стоишь, - Феоктист усмехнулся. Идея князя, что флот должен и сам зарабатывать, а не только из казны деньги тянуть, была ему весьма по душе. Ведь выделенных денег на все княжеские хотелки явно не хватит. Правда, купцы сильно жались по цене, а многие и вовсе не желали платить, мол, караваном пойдём, сами от лихих людишек отобьёмся. Что же, как любит говорить князь - вольному воля, а дураки сами вымрут. Что морские, что речные пути таят немало опасностей, так что никуда купцы не денутся. Со временем все поймут, что охрана дешевле выходит, чем потерянный груз.

*****

Француз попался очень кстати. Может он и не был отъявленным негодяем, и в этот раз и вправду исполнял роль купца (судя по грузу в трюме), но каперская грамота, найденная в сундучке его капитана, позволяла Гриде не тащить португальские товары до самой Руси, а просто и без затей сдать их в Антверпене, благо Бургундские Нидерланды были уже недалеко. Времена-то вокруг царили патриархальные и правило: "что с боя взято, то свято" ещё почиталось непреложным. Мистер француз пиратски напал и ограбил португальскую карраку? Что же, бывает! Но вот потом ему не повезло: русские, согласно каперскому свидетельству самого императора, напали на француза, и теперь груз его трюма - их законная добыча, которую они и привезли на реализацию в принадлежавшие императору земли. Война то ведь ещё не кончена, хотя французский король и оказался в плену. Но Мадридский договор, как известно, подпишут только в феврале 1526 года.