— Они все рожденные? — спросила я следующее, что пришло в голову.

— Нет, — выдохнул Вагнер где-то с другого конца кухни.

— Если убрать мальчика, возраст совпадает? — кинула еще один вопрос я, прикрыв изображение мальчика рукой.

— Ни возраст, ни срок вампирской “жизни”, — я открыла было рот, но Вагнер продолжил, — ни локация, ни образ жизни, ни круг знакомых, включая список прошлых жертв. Про внешность, думаю, ты сама видишь. Ну а различные даты рождения, смерти, номера домов, код от домофона проверили следователи и тоже не нашли связи.

— То есть единственное общее — это то, что они все вампиры, — кивнула я сама себе, — ладно, оставь мне эту игрушку, я медитирую. Должен же он был их как-то отбирать. Наблюдать, выслеживать. С мальчиком он, конечно, прокололся, но ведь по этим трем попал четко, — постучав пальцем по экрану, я щелкнула кнопкой, снова блокируя планшет, — не думал, что это тебе послание? Ведь на самом деле кроме меня это мог быть, например, любой другой вампир. Ваша кровь для вас так же опасна, как и моя, ну а создать образец моей не так уж и сложно — смешай человеческую из пакета с 47-й и готово.

— Ты меня кретином считаешь?! — рявкнул Вагнер, а я дернулась от неожиданности, врезаясь плечом в дверцу кухонного гарнитура.

— Эй, спокойствие, ваше как вас там, ты чего? — недоуменно уставилась на него я, потирая ушибленную руку, — Пуга…

Я замолчала, тут же покрывшись холодным потом. Боясь пошевелиться, я осторожно втягивала носом воздух не на полный вдох. Потому что тот, кто сейчас упирался возле стола ладонью в стену, мало напоминал того Вагнера, которого я привыкла видеть. Надутые потемневшие вены, напряженные мускулы. От чего-то Вагнер снова утратил контроль. И как не странно, именно это почему-то сейчас жестко вонзилось мне в мозг, заставляя что-то вспомнить. Какая-то зацепка. Где-то на подсознание я уже уловила призрачную ниточку, но страх парализовал и все мысли. Вагнер дернулся, но удержался на месте, словно борясь с чем-то внутри себя, а я подавила рвущийся крик.

Прибежит баб Клава и все, нет больше веселой пенсионерки. Да кто угодно.

Меня же он не убьет.

Наверное.

Ох, Сима, умеешь же ты влипнуть.

— Ва…, — Вагнер рыкнул, демонстрируя ряд острых зубов, а я вскрикнула, медленно отползая назад, — Сережа, ты меня слышишь? — дрогнувшим голосом спросила я и тут же зажмурилась.

Скрип половиц и свист воздуха над ухом даже не успел предупредить меня. Железная хватка зафиксировала мое тело, а я растворилась в собственном хрипе от ворвавшихся в мою шею клыков.

Страшный хруст и грохот в висках перебил боль. Я думала лишь о том, чтобы он не сломал мне шею. Тогда можно будет все исправить. Сознание стало каким-то далеким. Страх метался где-то далеко от меня, а я перестала узнавать себя.

Только холодный расчет.

Сима, это ты?

Не было пелены, ничего не было. Ничего и не будет, если прямо сейчас царь вампиров сдохнет у меня в квартире. Конец человеческому роду.

Может быть зависшая в подсознание картина лиц обескровленных детей давала мне силы? Я просто шарила руками в попытках дотянуться до вездесущего пистолета. Он точно должен быть где-то рядом.

Все прекратилось в считанное мгновение. Хватка ослабла, а Вагнер страшно захрипел и отвалился в сторону.

— Ва…! — попыталась вскрикнуть я, но изо рта вырвалось хлюпанье, обдавая губы металлическим вкусом. Мир плыл перед глазами, а я могла только приподняться на полу, сжав пульсирующую теплой кровью рваную рану на своей шее. Новая вспышка в мозгу быстро погасла, а я старалась не думать, чего именно сейчас касается моя ладонь.

Только не отключайся, Сима. Ты была в состоянии и пострашнее этого.

Но почему ты ничего не чувствуешь?

Шок. У меня болевой шок, но сейчас совсем не это было важно. Вагнер, валявшийся рядом, корчился в судорогах, выплевывая из себя кровавые сгустки. Его кожа таяла на глазах, пока вампир безуспешно пытался избавиться от отравляющей его жижи.

Не успела.

Он хватанул глотка четыре, не меньше. Хороших таких, что я чуть коньки не отбросила. Рука подо мной ослабла и я снова повалилась на пол в лужу собственной крови, что стремительно увеличивалась.

Может так и должно быть? Даже не плохо, если закончится так. Пульсация под ладонью уменьшалась, а в голове все окончательно смешалось. Но ведь это и не важно. Завтра от Вагнера не останется ничего, а меня найдут у себя же на кухне тихо и мирно истекшую кровью. Ведь боли нет, а значит и умирать не так страшно. Вся моя жизнь сопровождалась болью. Утрат, потерь близких. Болью постоянной борьбы за себя, свой разум и тело. Но сейчас было не больно.

Детка

Лицо Самсона сливалось с образом Вагнера, становясь неразделимым единым лицом. Так я и должна уйти? Забрав навсегда с собой двух древних вампиров. Может тогда ничего и не будет больше угрожать людям? С чего я взяла, что вампиры примутся уничтожать все живое?