И ни тени волнения.

Я не ощущала повышенного сердцебиения, что выражало обычное человеческое беспокойство. Ничего. Я не ощущала беспокойствия.

Почему ты согласилась ему помочь?

Чтобы казаться хорошей?

Потому что сама уже очень давно таковой не являешься?

Кто же ты, Сима Андреевна. Кто ты.

Ночь выдалась по-настоящему напряженной. Вампиренышу становилось хуже мгновено. Только, казалось, начинал приходить в себя, как уже через секунду его скручивало. Похоже его хриплыми криками мы разбудили весь дом. При каждом таком приступе вампирша под дверью норовилась ее выбить. В эти моменты Вагнер скрывался за дверью и все утихало, но только до следующего приступа.

Часам к двум приступы стали заметно короче, а паузы между ними длиннее. Вампиреныш понемногу возвращал контроль над телом — его сердце издавало редкое биение, а кожа из трупно-ледяной стала просто прохладной.

После вечернего приема лекарств все еще хотелось спать, а когда критический момент отступил, я задремала прямо на кухне, сидя на подоконнике и прижав колени к груди. Шорох и негромкие голоса вырвали разум из дремоты, но я не торопилась сообщать об этом присутствующим.

Глядя на них сквозь узкую щелочку меж ресниц, я прислушалась.

— Как она нашла Симу? — не оглядываясь на меня, Леопольд передал Вагнеру чашку дымящегося чая.

Себе же он откупорил бутылку вина, что неведомым образом оказалась в моем доме. Знакомый аромат ворвался в ноздри, испаряя влагу из горла за считанные секунды.

— По запаху, — спокойно ответил Вагнер, задумчиво разглядывая чашку у себя в руках, — Сима пахнет так же, как тот, что напал на мальчика.

Леопольд усмехнулся, наливая темно-вишневую жидкость в бокал. От напряжения свело скулы, но я старательно не желала уведомлять всех о своем присутствии.

— Я не так категоричен, как Сима, но как ты себе представляешь такое нападение? Человек заставил вампира себя укусить? — Леопольд сделал глоток и отставил бокал в сторону, а я сильнее зажмурилась, чтобы не видеть стекающее по стеклянной стенке вино, — Очень сомневаюсь.

— На самом деле достаточно легко создать условия, в которых вампир не может не напасть, — слуха касается усмешка Вагнера, а желудок делает кульбит, — голод и из человека делает зверя, поверь мне.

— Тебе — нет, — стук бокала о стол, — но Симе верю. Я знаю эту историю. Но ведь ты же ее не убил.

Я знаю о чем они говорят. Пытаюсь удержать свои эмоции, но они накрывают лавиной, обжигая меня изнутри собственной ненавистью.

Лучше бы он меня убил.

Какое лицемерие. Но ведь в ту секунду я не думала так. Тогда я была готова отдать все за то, чтобы выжить. И отдала. А теперь вновь делаю крайним его, скидывая с себя ответственность.

Потому что я не могу отвечать за то, что произошло. Я не в состоянии сознаться себе, что это было моим решением — заставить свихнуться себя еще больше, только бы выжить.

— Ты знаешь историю до конца? — после долгой паузы голос Вагнера звучит громче, вырывая меня из опасного погружения в себя.

— Я бы сказал, что скорее знаю ее с начала, — задумчиво произнес Леопольд.

— И что скажешь, как специалист? — хмыкает Вагнер и прежде, чем Леопольд успевает открыть рот, я открылы глаза.

— Не надо, — остановила я недоуменно подвернувшегося ко мне Леопольда, — Он прекрасно знает, что я не сплю.

Вагнер отвел взгляд, давя просачивающуюся сквозь жесткую маску улыбку. Ублюдок.

— Я и не собирался, Сим, — Леопольд посмотрел на бокал на столе одновременно со мной, — не спрашивай.

А я вот очень даже хочу спросить, что в доме выздоравливающего алкоголика делает вино. В моем доме. Где я регулярно наедине с детьми. Где Мишка постоянно бывает один. И я очень хочу знать, что это какой-то психологический тест, а не гребанный крючок.

Потому что сейчас мне кажется именно так.

То ли я привыкла ждать подлость от каждого проходящего, то ли сомневаюсь в человеческой искренности, но последняя мысль меня совершенно не поразила. Меня хотят споить для чего-то? Нормальная будничная ситуация. Обычный вторник, ничего сверхестественного: умирающий вампир, подозрительный бойфренд и древний бывший.

— Светает. Я заберу мальчика, раз ему лучше, — прервал ход моих мыслей Вагнер, — вряд ли ты, schatz, вытерпишь так долго вампира у себя в доме.

Я пропустила мимо ушей ряд всей двусмысленностей, что Вагнер спрятал в своих словах.

— У тебя с собой что-нибудь есть? — Вагнер недоуменно нахмурился, а Леопольд изучающе посмотрел на мое лицо, — По этому делу.

Телефон Леопольда затрещал в кармане. Все замерли. Он посмотрел на экран неохотно. Его взгляд, до этого просто раздраженный, сейчас вдруг заледенел.