Он пил, потому что рассчитывал на быструю смерть из моих рук.

Он чувствовал исходящую от меня ненависть, а я понятия не имела, почему до сих пор строю из себя доктора Айболита.

Первые рвотные позывы пришли к мальчику быстро. Подсунув ему под нос таз, я не дала ему времени передохнуть — новая порция воды тут же оказалась у него в руках. Пока мальчик давился, я мельком посмотрела на содержимое таза. Или он практически не выпил крови, или она так быстро втянулась в стенки желудка, но кроме желчи и кажется шметков собственной плоти вампира, в тазу ничего не было. Если первый вариант, то у парня есть шансы. Прочистим, выпьет крови, восстановится.

Если второй — то он практически труп.

— Почему ты согласилась ему помочь? — вкрадчивым голосом, как во время любого из наших сеансом, спросил Леопольд, следя за мирным движением раствора в капельнице.

— А ты бы бросил ребенка? — устало откинувшись на кровати я медленно потянулась.

— Хоть речь идет и не обо мне, но я отвечу. Не бросил бы. И да, я дам ему свою кровь. Но речь сейчас о тебе, Сима. Это очень важно. Задумайся, почему ты его не бросила?

— Да плевать я на него хотела, — отмахнулась я, и под новый рвотный позыв парня успела пододвинуть недавно опустошенный таз, — но я не знаю всех законов вампиров. Вдруг так за неоказание помощи сородичу тоже сжигают на солнце.

Леопольд посмотрел пристально и серьезно, а мне захотелось убежать подальше от этого взгляда. Не надо. Я не хочу снова открывать запечатанные двери. Не хочу этих сраных ассоциаций. Не надо так на меня смотреть. Да, я действительно хотела убить мальчика.

Не так.

Я и сейчас хочу его убить.

Но если бы за каждую дурную мысль вампиров сжигали на солнце, то не осталось бы их уже на планете.

Я же этого не сделала, правда? Вот сижу, блевотинку его вытираю, ножки ледяные поглаживаю. Сима хорошая девочка, правильная.

Закон инженера: работает — не трожь.

— Сима, — с глубоким вздохом начал Леопольд, а я с силой сжала разнывшуюся голову.

— Прекрати. Не сейчас, пожалуйста. Не надо туда лезть, — отчеканила я, — со мной все в полном порядке. С мальчиком, надеюсь, тоже будет все хорошо.

Леопольд посмотрел на меня, а я заметила в его глазах свою ложь. Не надеюсь.

Если бы никто не видел, то что стало бы с этим ребенком?

— Казаться, а не быть — вполне в духе вампиров, не считаешь? — осторожно произнес Леопольд, а я мысленно приложила ко рту бумажный пакет и сделала глубокий вдох.

Еще секунда — и меня сорвет. Осознание этого настолько ярко светилось в моей голове, что я словно ослепла. Все тело дребезжало. Даже губы дрожали от напряжения. Я пыталась физически удержать свое сознание в узде. Я слышала, как хрустит челюсть, как звонкой болью отзывается спина от резкого движения моей шеи. Я просто пыталась держать.

Не смотреть на Леопольда. Не слушать его. Все хорошо, Сима, все в полном порядке.

— Мальчик выживет? — голос Вагнера звонким ударом разорвал ледяной купол, сковывающий мой разум.

Я зацепилась за него, как за якорь, пытаясь сфокусироваться на его изображении. Это очень плохой якорь. Ненависть — не самый надежный проводник в мире живых. Людей должно двигать что-то искреннее и светлое.

Что-то красивое.

А у меня из красивого была лишь Даша. Моя светлая и звонкая девочка, вот кто был красивым. Я вижу ее в глубинах своего сознания, но бегу дальше от нее. Я знаю, где она. По ту сторону. Где родители. Дядя. Где детство.

Где сладкая вата и веселое щебетание в ресторанчике о “девичьем”. Где то, чем живут обычные люди.

Но не я.

Фигура присевшего у кровати Вагнера приобрела четкие очертания, а я наконец вдохнула полной грудью и слегка наклонилась вперед в поклоне.

— Всемилостивый, — вампиреныш хоть и ранен, но вполне себе мог выжить, а это значило, что мальчик легко может стать свидетелем моего панибратства, поэтому я оставила официальное обращение, — Леопольд согласен дать свою кровь. Как только очистим организм для более прогнозируемого результата.

Мальчик задумчиво взглянул на Вагнера и повернулся ко мне. Он не был удивлен. У него хватило ума молчать и не напрягать обожженное горло. Так же, как и хватило наглости в очередной раз нагнувшись в таз, очистить желудок глядя мне в глаза.

— Вот там, — я кивнула на тумбочку, — я собрала остатки со стенок горла, но вы наверняка уже подобное проделывали.

— Но не с живого вампира, — задумчиво произнес Вагнер, подхватив пакет.

Как это режет слух. “Живой” вампир. Немертвый. Вот они какие все. Немертвые.

Но ведь мальчик передо мной, как и сам Вагнер, рожденный… тогда они какие? Голова трещала, а я поднялась с кровати и, кивнув Вагнеру еще раз, медленно поплелась на кухню. Облокотившись на стол, я посмотрела на собственное отражение в окне. Уставшее лицо, замученный взгляд.