— Это пройдет, — он повернул голову, и теперь я видела его выразительный профиль. — Когда метка будет снята, всё вернется.

Я невесело ухмыльнулась.

— Я так долго прохожу все эти изменения, сколько же понадобится времени на то, чтобы вернуться обратно?

— Может быть, меньше, — неопределенно ответил Шин, а внутри меня все сжалось, потому что я кое-что поняла.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то снимал метку кицунэ? — Поинтересовалась я. Шин повернулся ко мне чуть больше, но в глаза смотреть так и не осмелился. Дальнейших его слов, которых не последовало, и не требовалось. Я грустно улыбнулась. — Значит, до третьего желания я и не доберусь вовсе.

— Не говори так, — теперь Шин повернулся ко мне полностью, прекращая мое бесполезное лечение его ран. — Да, я, правда, не встречал подобного. Но я и не жил с кицунэ по соседству всё это время. А за его соц сетями я не слежу, чтобы узнавать, кого он там освободил от своей метки или нет.

Невольно рассмеялась, Шин тоже улыбнулся.

— Да и потом, он вряд ли бы стал хвастаться своими поражениями, — добавил он с легкой улыбкой.

— Ты считаешь, что снять метку кицунэ, это поражение?

От легкости не осталось и следа. Шин замешкался, очень осторожно подбирал слова для следующего ответа.

— Кицунэ заводит прислужников не просто так, — напомнил он первым делом. — Лис не рассчитывает на то, что им удастся как-то освободиться.

— Значит, я могу быть не первой, но подробностей тебе неизвестно, — подытожила я, приправив ноткой позитива. — Что же…

— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — заглядывал мне в душу Шин, и от этого его взгляда я чувствовала себя такой беззащитной. Но мне не хотелось закрываться, я знала, что он не причинит мне боль. — Ты избавишься от метки рано или поздно.

Я грустно ухмыльнулась, сделав глубокий вздох.

— Судя по нашим успехам, думаю скорее поздно, чем рано.

— Ты решила сдаваться?

— Нет.

— Вот и правильно. Я научу тебя пользоваться магией, и в следующий раз какой-то ёкай не станет для нас проблемой.

— Ты хочешь вернуться на тропу? — Шин кивнул. — Что же… раз ты так уверен, как я могу сомневаться?

Шин улыбнулся мне, и несколько секунд мы снова просто смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд.

— Уже поздно, — заметил Шин, поднимаясь, быстрым движением накидывая на себя рубашку. Я поднялась следом. — Тебе стоит отдохнуть, завтра же тебе на занятия.

— Не верится, что после всех злоключений ты так просто говоришь мне это. Ёкаи, сражения, лисьи тропы, всё это меркнет по сравнению с обычными парами в университете.

Невольно улыбнулась, с трудом подавив зевок. Шин не упустил этого из виду. На секунду я потерялась, не зная, что делать, а он… будто бы поддался на эмоции, о существовании которых я знала и верила, но боялась признаваться.

Он шагнул ко мне ближе, прикоснулся к моему лицу, и… его губы коснулись моего лба поцелуем. Мурашки побежали по телу, когда он отстранился и заглянул мне в глаза. Столько противоречий было в этом взгляде, что я даже не пыталась разобрать, что к чему. Боялась спугнуть.

— Спи крепко, — пожелал мне Шин.

— Встретимся у радужного водопада? — Улыбнулась я.

Теперь улыбнулся и Шин.

— Я буду ждать тебя там.

— Тогда… — мог голос дрожал, — я поскорее лягу.

Шин улыбнулся шире, и эта улыбка не выходила у меня из головы. Даже когда он ушел, а я улеглась в кровать, погрузив комнату во тьму, закрыла глаза и попыталась уснуть, я все еще видела ее. Его улыбку.

А потом появился радужный водопад, где Шин, как и обещал, уже ждал меня.

На следующее утро всё тело болело нещадно. Точнее — сколько я вообще спала? Да и считается ли это отдыхом, если всё это время раскачивалась на качелях с Шином? Неважно. Это того стоило.

Пары хоть были не рано с утра, в одиннадцать. Но, думаю, даже если бы они были рано утром, я бы на них не пришла.

Народу было много, все свеженькие, отдохнувшие после, хоть и короткого, но все же отдыха. Я выглядела и двигалась так, будто тяжело больная. Так и было. Правда, даже моя очевидная медлительность больше мешала мне.

Один из студентов кого-то звал в толпе, побежал, видимо, что-то очень срочное было. А тут я — стою столбом, когда надо было просто отойти в сторону. Вот студент меня и толкнул. Сумка упала с моего плеча, прям, классика жанра — половина тетрадей вывалились.

К счастью, симпатичный парнишка, явно иностранец, тут же нырнул вниз, помогая собирать мои вещи, рассыпаясь в извинениях. Я на него не обижалась, понимала, что сама виновата больше.

Но к чему я вообще заострила на этом инциденте свое внимание?