— Что?

— Кофе, — так серьезно посмотрел на меня Шин, что мне даже стало стыдно.

— Очень, — закивала.

Шин улыбнулся, а потом забрал у меня стаканчик с ореховым латте и сделал глоток.

— Ой, не тот, — поменял стаканчик, отпил из своего. Я лишь поджала губы. — Этот макиано…

— Макиато, — поправила.

— Ага, он, — закивал Шин. — Хорош!

Я рассмеялась, окинув взглядом проделанный путь. И замерла. Потому что (как такое возможно?) только сейчас обратила внимание, что мы поднимались к храму. Нормально? Мы по ступенькам поднимались, а я это пропустила. Не заметила! Да уж, я не просто влюблена, я потеряна для вселенной.

— Что не так? — Остановился и Шин, спустившись ко мне, а то я встала столбом и не двигалась.

Но я смотрела на врата тории, которые теперь оставались ниже.

— Я думала, ёкаи не могут пройти эти ворота, — вспомнила я собственный опыт.

— А я не ёкай, — хмыкнул Шин, снова сделав глоток. — Идем, а то пропустим всё самое интересное.

Он стал подниматься выше, а я смотрела ему вслед и внутри меня все замирало. Опять он это делал, становился моим миром, уверенностью, всем тем, кем я хотела, чтобы он был. Большим, чем я могла бы мечтать.

Обернулся, подарил мне улыбку, невольно улыбнулась ему в ответ. Пошла за ним следом. А как иначе?

Латте почему-то теперь был особенно вкусный.

Мы добрались до вершины, и… я огляделась без энтузиазма. Свинцовые тучи висели над миром, грозясь разразиться дождем.

— Здесь, конечно, красиво, — заметила я, — но не так, как у радужного водопада.

— В реальности есть своя прелесть, — философски заговорил Шин. — Она изменчива и непредсказуема. И не она одна.

— Это ты о ком? — Скрывала улыбку за кофе я.

— Да так, — Шин улыбнулся, вглядываясь вдаль. — Есть тут одна непоседа.

— Да? — Включалась в игру. — И кто же она?

— Если бы я знал, — покачал головой Шин. — То жар, то холод, то буря, то покой. Она все, чего я никогда не встречал. Абсолютно новое, необычное, не поддающееся объяснению.

— О, — только и смогла выдавить я. — Похоже, она тебе нравится.

— Не думаю, — заявил Шин, я лишь возмущенно вскинула бровь.

— Не думаешь? — Потребовала почти объяснений.

Шин рассмеялся.

— Эта твоя бровь будто живет отдельной жизнью, — потешался он.

— Отстань от нее! — Возмутилась тут же. — Она у меня вообще обидчивая.

Шин хохотал в голос, я же легонько толкнула его в бок, он попытался увернуться, но вяло. Покружили в пьяном стиле «два дурака тут начали толкаться на вершине километровой лестницы», даже не знаю, каким чудом не слетели кубарем вниз. Вовремя остановились. Замолчали. Закатом и не пахло. Но тишина заставила мыслям приблизиться.

— Как думаешь, мы найдем Нацуэ? — Спросила я.

— Должны, — допивал свой кофе Шин. — Иначе просто быть не может.

— А что насчет моей метки?

— И с ней справимся.

— Но что, если кицунэ потребует невозможное?

— Он и так это требует, — напомнил Шин. — Но, знаешь, это удивительно, но с тобой мне кажется, я могу всё.

— Правда? — Слюни подбери.

— Ага, — смущался все больше Шин. — Это необъяснимо, но… вот ты рядом и мне кажется, мне всё по плечу. Понимаешь?

— Как никто, — мой голос дрогнул, Шин поймал меня взглядом. — Без тебя… без тебя я бы давно сдалась. Но ты подарил мне надежду. Я знаю, что мы сможем, потому что ты рядом. Потому что ты… остался.

Шин мягко улыбнулся мне и несколько минут мы смотрели друг на друга, не смея отвести глаз. Где-то вдалеке прогремел гром, и я удивленно вгляделась вдаль, как будто гром можно было увидеть.

— Не бойся, гроза нас сегодня не настигнет, — заверил Шин.

— Ты еще и погодой заведуешь? — Удивилась я.

— Нет, — он улыбнулся, — погода непредсказуема, помнишь?

— Тогда… откуда ты знаешь?

Шин пожал плечами.

— Просто знаю.

— С этим спорить сложно, — поддержала я, закивав, Шин снова смеялся. — Но заката мы сегодня так и не увидим.

Допила свой кофе, замечая, насколько темнее становилось с каждой новой минутой вокруг.

— Не увидим, — подтвердил Шин, и я перестала верить, что в какой-то момент тучи разойдутся и пропустят солнечный свет. Что же… — Но зато я увидел сегодня прекрасное. (Удивленно посмотрела на Шина — он уже смотрел на меня с легкой полулыбкой). Сумерки на твоем лице.

Дыхание… надо бы дышать. Дышать. Нет, забыла. Забыла напрочь. Что?.. Что?.. Шин просто взял и отвернулся, допивая свой кофе. Вот так вот… кто так делает? Все-таки начала дышать, делая глубокие, тяжелые вздохи. Голова закружилась, лицо пылало. Нет, так нельзя. Нельзя же! Кто так делает? Ну, кто? Кто?..