Как-то слишком громко сверчки запели где-то поблизости. Сейчас сентябрь, им не пора уже уснуть? Или куда они там деваются на зиму? Такеру смотрел на меня пристально, ждал дальнейших развернутых объяснений.

— Шинигами, — наконец с подозрением в моей нормальности повторил он. — Это… как с тропой?

Я похихикала, вспомнив тот момент, Шин вопросительно взглянул на меня.

— Нет. Ты… готов увидеть Шина?

— Шина? — Не понял Такеру.

— Эээ… у шинигами нет имен, вот я его и назвала, — объяснила.

Мне кажется, сейчас в голове Такеру началась вечеринка квантовой физики. Так-то мы говорили с ним только о кицунэ, о моей метке и прочее. Шинигами да, упоминали, но все-таки для Такеру и так было слишком много информации, чтобы к ней привыкать.

За помощью я обратилась к Шину, взглянув на него. Он коротко кивнул мне, понимая, к чему я веду.

— Такеру, ты только не пугайся, — мягко улыбнулась я ему.

Такеру непонимающе хлопнул глазами, а потом, я полагаю, Шин стал видимым для него. Потому что Такеру перевел взгляд на то место, где Шин стоял. Кажется, мир замер. А потом Такеру сорвался, аки спринтер на соревнованиях, на которые он опоздал, припустившись бежать так быстро, такими широкими прыжками, что я не сдержалась и начала смеяться, не в силах остановиться.

Взглянула на Шина — он тоже ухмылялся, а, встретившись со мной взглядом, лишь пожал плечами.

— Думаю, эффекта добавила ночь, — объяснил он.

— Ага, — я не могла говорить, меня одолел хохот.

— Кхм, — кашлянул Шин, думаю, скорее от смущения. — Я его поймаю.

Я бы хотела задать парочку уточняющих вопросов, пообщаться с ним на эту тему, но смех напал на меня, и я не смогла сопротивляться. Думаю, он отдувался за всё разом: за пережитое, за напряжение, за все, что нам еще предстояло. В общем, Шин ушел, а я уперлась ладонями в колени и хохотала, как ненормальная.

Представляю, как это смотрится со стороны: стою на лестнице перед храмом и хохочу. Если не перестану, скоро приедет скорая и заберет меня в психушку.

Еще немножко посмеявшись, я сделала глубокий вздох и спустилась вниз. Хотела бы я быть серьезной, но заметила, как Шин тащит Такеру, и хохот меня снова разобрал. Такеру, бедняга, упирался, вырывался, был в ужасе! Но Шин обещал, Шин его вернул.

— Такеру, — опять смеялась, но что поделаешь? Бедный парень сегодня поймал откровение. — Ты не бойся. Он не за тобой.

— Он… — Такеру запнулся, поперхнувшись то ли впечатлениями, то ли откровением, — он появился из ниоткуда!

— Я тебе говорила.

— Да! Но видеть это… — Такеру вздрогнул и снова взглянул на Шина с ужасом.

— Я не это, — строго поправил Шин, и Такеру вновь чуть не сбежал. Шинигами обиделся, взглянул на меня: — Рамен?

Открыла рот, чтобы ответить, но еще не до конца поняла, что он только что такое предложил. Потом улыбнулась и кивнула. Такеру только в непонимании вертел головой, как будто «рамен» — это был какой-то шифр начала крупномасштабных пыток для него.

Но нет.

Поскольку было поздно, пришлось вызывать такси. Такеру, который вообще не был знаком с нашими ритуалами, только таращился на нас в ужасе, периодически порываясь сбегать. Невольно вспомнила, как делала это сама, когда только познакомилась с Шином, и пришла в ужас. Неужели я так же смотрелась?

В общем, такси приехало, и только по пути в Синдзюку оказалось, что деньги есть только у Такеру. Он и так не сильно горел желанием куда-то ехать, а тут еще ему за все платить. Мне было очень стыдно, но я по-прежнему продолжала смеяться. А Такеру нервничать. Хоть дороги были не сильно загружены, Такеру все еще порывался выскочить из такси и бежать, сломя голову, куда подальше. Что вызывало у таксиста беспокойство, потому что — что это вообще такое?

В общем, с горем пополам мы добрались до места и пошли к раменной. Такеру шел и хмурился, разглядывая улицу.

— Зачем нужно было ехать так далеко, чтобы поесть рамен? — Не понимал он совершенно.

Я же улыбнулась, поймала взглядом улыбку Шина и закусила губу.

— Это традиция, — объяснила я.

— Какая еще традиция? — Такеру пока еще не поймал волну нашего оптимистичного настроения.

Хотя, откуда вообще после всего взяться оптимизму? А, неважно! Мы живы? Живы. Оба? Оба. Даже Такеру вон с нами идет! Так-то я вообще была удивлена, что он меня дожидался. Наверное, чувство вины. Он же меня лисьей тропой отправил.

В общем, мы зашли в раменную, сели за наш любимый столик, только с одним изменением: Такеру сел напротив, мы с Шином — рядом. Пока готовился рамен, мы о делах не разговаривали. Сидели, молчали. Такеру еще разок порывался сбежать, но Шин довольно профессионально, аки какой-нибудь агент спецслужб, каждый раз ловил парня и возвращал обратно.

— Это же жуть, — когда рамен стоял уже перед нами, заключил Такеру.

— Зря ты так, рамен здесь очень вкусный, — заверила я.

— Да я не про рамен! — Такеру отмахнулся и с перепуганными глазами разглядывал, как Шин ест свою порцию. — Как?.. Как?..