— Да я и не претендую, — буркнула под нос.

— Это запрещено. Ты — человек. Я не могу к тебе ничего испытывать.

— Вчера…

— Тебе показалось.

— Я не это хотела сказать.

— А что же?

— Я хотела сказать следующее: вчера мне было очень плохо, от меня буквально шел пар, настолько мне было жарко. Я бы пристала даже к деревяшке, если бы она попалась мне в тот миг. Так что ты не особенно обольщайся на свой счет, потому что теперь мне стало легче, и я могу себя контролировать. Я не животное и мне не нужна вся эта лекция на тему «не приставай ко мне». Это ты не приставай ко мне! Потому что я лично этого делать и не собираюсь. Ясно? А теперь давай поедим рамен! Мы же здесь ради этого.

Не сказать, что Шин успокоился, он еще пытался будто бы мне что-то сказать, но каждый раз, когда его губы приоткрывались (ну, извините! Он идеален! Конечно, я пялилась как пятиклассница!), он все же не решался мне что-то говорить. Я изо всех сил делала вид, что все в порядке и лопала рамен, иногда причмокивая и восхищаясь вкусом. Но рамен, и правда, был божественен…

Наконец, Шин перестал таранить меня взглядом, сам вернулся к своему рамену.

Мы, молча, поели.

В университет мы вернулись к вечеру. Не сказать, что разговор о том, кто там кого переспорит, привел к чему-то конкретному, но по факту это нас немного разобщило. Да, мы перешли к деталям плана, который, оказывается, был, но по факту всё сводилось к одному: Шин сражается, бьет ёкая, я же осматриваю его логово и разыскиваю Нацуэ. Ну или хотя бы какие-нибудь следы ее существования.

Отличный план, только вот… кроме него мы больше ничего и не обсуждали. Как будто план был неким прикрытием, который требовал иметь место быть. Но в одно и то же время…

Решив отправиться пораньше, мы пошли к лестнице. Перед тем, как заходить в лес, я как следует размялась.

— Это еще зачем? Ты собралась сражаться? — Поинтересовался Шин.

— Нет, но вдруг придется бежать? — Пожала плечами, когда мы стали заходить в лес.

— Боишься, что я не справлюсь? — Хмыкнул шинигами.

— Да не в этом дело! Ты посмотри только на это! — Затыкала я на склон, с которого кубарем слететь милое дело. — Тут нужна подготовка профессионального спортсмена!

— А ты спортсменка? — Хмыкнул Шин.

— Если будем так ходить по лесам всё время — стану, — шутливо заметила я в ответ.

Шин ничего не ответил, но улыбка с его лица не исчезла.

Что вообще означало его заявление? Между нами ничего не может быть. Да не очень-то и хотелось! Но… ладно, неважно. Захлопнул дверь, двинув мне по носу — ну и все! В конце концов, море большое, рыбы много. К тому же — если бы не мои злоключения я бы шинигами никогда и не встретила. Вот.

Будет он мне тут еще диктовать, что у нас ничего не получится. Это у нас ничего не получится! Я имею в виду — потому что я так сказала, а не ты! Понял? Да, я это у себя в голове обсуждала. Ну и что? Можно подумать, мне было приятно выслушивать его это… между нами. Да отстань ты!

Как и предполагалось, наша прогулка длилась долго. Стемнело. Я устала. Не так сильно, как раньше, но после всех этих бесконечных блужданий по лесу кто угодно устанет, даже спортсмен. Шин выглядел серьезным и решительным. Он точно знал, куда идет, а я все больше задумывалась о Нацуэ. Вообще возможно ее найти?

Так или иначе, но план хорош: мы приходим к ёкаям, находим либо какие-то доказательства, либо саму Нацуэ (хоть бы последнее!), а дальше… дальше смотрим по ситуации. Что еще остается?

Сначала было нормально, но чем дальше мы заходили, чем больше углублялись в чащу, тем больше лес давал знать: здесь обитают бессмертные. Сначала я не обращала на это внимания, но когда появилось неприятное ощущение, будто за мной наблюдают… Я искала источник в каждом кустике, за каждым деревом. Сегодня светила луна, просвечивая сквозь ветви деревьев, но от этого лучше видно не становилось.

Лес дышал другим воздухом, оживал волшебством, которое мне было не постигнуть. К Шину я привыкла, но ёкаи — это совсем другое. Они меня пугали. Шин тоже, но по-другому. И, тем более, сейчас он был на моей стороне.

— Шин, — позвала я, не в силах больше выдерживать напряжение, — они здесь.

— Они тебе ничего не сделают, — заверил парень.

— Почему ты так уверен?

— Ты идешь с шинигами, разве тебе этого мало?

— Но это ты шинигами, а я никто и звать меня никак, — захныкала я.

— Я же не обещал тебя бросить.

— Но ты и не обещал меня защитить.

— Хорошо, обещаю.

— Правда?

— Ну, конечно. Это почти вызов. За себя-то я постоять могу легко, а вот за тебя — такого еще не было.