— Понятно тебе теперь, да? — вдогонку прокричал я, потрясая кулаком.

Наконец, страсти унялись, и я перестал возбужденно озираться кругом в поисках очередных врагов. Пора было возвращаться к делам нашим, скорбным.

— Пошли искать уже твою тушенку, Виктор, — вздохнула Нора, — Иначе ты так и будешь от себя каждые полчаса мелких хищников отпугивать. Забавно, не спорю, но…

— Конечно, — буркнул я, — Знать бы ещё, откуда нам начинать?

— Не хочешь угадывать, давай я попробую? — с энтузиазмом предложила собеседница.

— Ну, валяй, — подозрительно отозвался я.

На несколько секунд Нора задумалась. Когда она озвучила своё предложение, я тут же пожалел, что пошел у неё на поводу.

— Вон та девятиэтажка, — сказала Нора с непоколебимой уверенностью, — Которая ближе всего к сломанной детской качели и песочнице. Первый подъезд слева, второе окно на четвертом этаже.

— Скажи мне только одно, Нора, — с нехорошими подозрениями спросил я, — Ты предложила именно тот подъезд, до которого мне дольше всего пилить на крысиных лапах, не так ли, да? Признавайся?

Моя собеседница загадочно промолчала. Мне ничего не оставалось, кроме как выругаться и пойти в указанном направлении. Всё же, назвался груздем — полезай в короб. Да и Нора уже давно работает у меня вместо интуиции. Пусть отрабатывает свой хлеб!

Как и ожидалось, больше всего времени у меня заняло добежать до подъезда. По самой вертикальной стенке я взбирался, чуть ли не с такой же скоростью, с которой бежал по горизонтальной поверхности. Фактура, твердость материала — всё это работало сейчас на меня. В какой-то момент я даже понял, что могу просто заставить лапы прилипать к поверхности. После такого можно было и по стеклу бегать.

Так я сделал.

Спустя какое-то время, я уже висел точно посередине пластикового окна и заглядывал внутрь кухни, на четвертом этаже. Я уже знал, что это успех — на небольшом кухонном столе были в беспорядке свалены продукты. Упаковки с крупой, коробки с молоком и ещё гора всякой всячины. Возможно, кто-то сходил в магазин незадолго на начала событий, да так всё и оставил? Пришел домой, потом услышал какой-то шум, вышел, а там случилось чего?

Могло такое быть? А почему нет?

Между тем, я успел отрастить поверх своей правой кисти клинок с острейшей режущей кромкой. Острие погрузилось в твердый пластик окна, словно в какую-то жидкость, не замечая преграды. Я начал методично взрезать помеху на своём пути, работая, словно стеклорезом. С жутким скрипом, внутри пластикового окна возникло ещё одно, которое должно было стать для меня дверью внутрь.

Закончив, я уже приготовился вталкивать внутрь вырезанный кусок окна, когда мои уши услышали шорох. Он исходил изнутри комнаты, именно из того места, которое находилось для меня в слепой зоне. В квартире был кто-то живой!

Шаги. Легкие человеческие шаги в сторону вскрытого окна.

Я успел только увидеть обращенный на меня взгляд какой-то молодой девушки с голубыми глазами, сейчас столь же удивленными, как и у меня самого.

Продолжая вдавливать кусок пластика, я провалился вместе с ним внутрь.

Никогда не любил кататься с горки на ледянках, ибо с ними у меня было два варианта: либо я въезжаю во что-то, либо в кого-то. Сейчас я упирался крысиными лапками в скользящий по воздуху кусок пластика вместо ледянки, и ощущения у меня были как в сопливые двенадцать лет. Разве что, местом приземления был не какой-то мужик, как в тот раз, а наоборот!

Как раз тот случай, когда баба всяко лучше любого мужика, как ни крути.

Посадочной платформой должно было стать то воронье гнездо, что у этой блондинки было вместо причёски. Последнее меня целиком устраивало, но увы — у гравитации были свои соображения на сей счет. Кусок вырезанного окна плавно кренился вниз, и траектория моего полета менялась с ним вместе.

Когда я понял, что вместо элегантного приземления я банально шлепнусь ей в ноги, против этого взбунтовалась вся моя свободолюбивая, вольная натура.

Ну, ладно, шучу. Я просто на рефлексах прыгнул вперед, и меня на тех же рефлексах встретила чужая рука, которой девушка попыталась отбиться от страшного зверя, крысы. Мой полет превратился в беспорядочные кувырки в воздухе. Всё же, я был немного легковат. Хотя и силён!

По итогу, я обнаружил себя висящим вниз головой, на чём-то тёпленьком. Из этого положения было сложно сориентироваться, на чём именно. Впрочем, кое-какие догадки у меня возникли, когда прямо по курсу я увидел два аккуратных холмика, в декольте между которыми я постепенно сползал передними лапами. Некоторое время ушло на осознание всей ситуации.

— О! — я подавился удивленным возгласом, но ещё раньше мне в уши врезался чужой панический взвизг.

— Снимите её! — то ли рыдая, то ли пронзительно пища, потребовала девушка невесть у кого, запрыгав на месте, — А-а-а!

Хлестнув по мне ладонью, она едва не отправила меня в далекий полет. Он должен был закончиться столкновением с ближайшей стеной — и закончился бы, не зацепись я случайно за её кофту когтем. Как выяснилось, это было даже хуже, чем мордой в стенку.

— Да ты, блин! — охнул я, опешив от обрушившейся на мою несчастную лапку нагрузки, — Оторвешь лапу, дура. Пусти мен…фя!