Я с благодарностью вцепилась в его руку, отметая свой страх, который ещё недавно испытывала при виде этого рыжеволосого мужчины. Просто потому, что сейчас эта маленькая галантность помогла скрыть обрушившуюся на меня физическую и моральную усталость.

– Ты права, Кассиан отчасти монстр, – заговорил спокойно он. – Мы все вынуждены быть монстрами, чтобы выжить, Эвелин.

– Чтобы выжить, не обязательно убивать невиновных…

Ширайд усмехнулся.

– Это совсем другой мир. И он ни капли не похож на тот, который ты видишь вокруг, – простуженно протянул он и обвел рукой оживленную улицу. – У нас с Кассианом не было возможности увидеть его таким.

– А каким же вы его видели?

– Злым и обманчивым. И чтобы выжить, нам надо было стать злее и проворнее.

– Значит упорства вам не занимать, – улыбнулась грустно.

– Это да.

– А правда, что Кассиан убил собственного отца – члена Совета Двенадцати? – спросила шепотом, хотя в глубине души и не надеялась получить ответ.

Но Ширайд снова меня поразил.

– Да. И не только его. Ещё двух мерзавцев из Совета он тоже прикончил, – в гнусавом голосе моего собеседника послышались нотки гордости, и это заставило меня содрогнуться.

– Но почему?

– Месть. Именно она сделала из Кассиана того, кем он сейчас является.

– А слово «прощение» вам вообще знакомо? – возмутилась я, бегло взглянув на своего собеседника.

– Прощение… – усмехнулся Ширайд и, покачав головой, устремил свой взгляд вперёд. – Если в один миг тебя лишат дома, семьи, друзей… Ты сможешь простить, Эвелин? Сможешь всю жизнь прожить со страхом потерять единственного родного человека?

Мы встретились взглядом. Я молчала. В груди тупой иглой засела боль воспоминаний.

– Я думаю – нет, – ответил за меня Ширайд. – Если брать в расчет то, как ты стремилась отомстить за смерть брата. Вот тоже самое делал и Кассиан. Ему было десять лет, когда его Мэффи – городок, в котором они жили, сравняли с землёй. Убили его мать, друзей, соседей, уничтожили дом.

– Это сделал его отец? – я в ужасе уставилась на Ширайда, вспоминая признание Кассиана.

– Да. Он готовился получить пост в Совете Двенадцати, который внезапно перешёл к нему после смерти старшего брата. А как ты знаешь, бастардов и любовниц у членов Совета быть не должно. Имеет место быть только законный брак с одной из представительниц старейших семей. И тогда он захотел избавиться от собственных детей…

– Что?!

– Мать Кассиана была беременна Аминой, но смогла сбежать вместе с сыном. Они поселились в Мэффи. Прожили там почти пять лет, но отец Кассиана их нашел…

Мэффи. В сознании вспыхивали обрывки воспоминаний, собранных из рассказов бабушки и Эрика. Тогда весь Франвиль гудел о том, что у Темного каньона члены Совета Двенадцати уничтожили целый город заговорщиков. Так это все был обман? Никаких заговорщиков не было? Были лишь два маленьких ребенка и любовница, от которых было необходимо избавиться?

Все это не укладывалось у меня в голове.

– И тогда Кассиан оставил сестру в приюте, – добавила тихо, приложив руку к виску и вспоминая рассказ Лагара.

– Да. А сам отправился в Инбург с одной-единственной целью – отомстить и защитить Амину.

– Защитить Амину?

– В ней преобладает кровь отца. Чем старше она становилась, тем увеличивались риски, что нерадивый папаша почувствует родственную связь и примчится за головой дочери. У двуликих ведь отлично работает эта животная связь.

Только сейчас я поняла, что мы с Ширайдом идём по улице уже совсем не спеша, подстраиваясь под ритм других прогуливающихся парочек.

Сейчас, благодаря его рассказу, я начала немного понимать поведение и характер Кассиана.

У него отняли все. Детство, семью, дом. Осталась только сестра, ради безопасности которой он погряз в крови, побывал на тюремном острове и получил клеймо. Неудивительно, что Кассиан пошел на такие меры в отношении меня, чтобы ее найти.

Я понимала его. Потому, что тоже потеряла все. И прекрасно знаю, как это больно. Но у него же была сестра, а мне осталось только одиночество.

– А почему Амина жила под именем госпожи Тейт? Да ещё и вдовы?

– Кассиан боялся, что может потянуть ее за собой, если что-то пойдет не так. А вдова… Первая любовь Амины была страстной и чертовски глупой. Лишила ее и чести и головы. Поэтому, образ вдовы отлично подошёл для нашей неугомонной красотки, чтобы не вызывать лишних вопросов.

– И сейчас о ней нет никаких новостей?

– Ночью я узнал немного информации. Есть версия, что она сбежала с одним из своих ухажеров подальше от старшего брата.