Эвелин

Когда до моего слуха донесся крик Кассиана – я замедлилась. С непониманием посмотрела на открытую дверь подвала, до которой мне оставалось метров пятнадцать.

Но когда раздался первый выстрел – мои ноги словно приросли к полу. Воображение мгновенно нарисовало мне страшную картину того, как Кассиан безжалостно расправился с госпожой Франкс, выпустив в нее половину обоймы револьвера.

Прикрыв ладошкой рот, я с ужасом смотрела на распахнутую дверь и ждала пока там покажется внушительная фигура Кассиана. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем я смогла сделать хоть шаг… Словно очнувшись ото сна, я бросилась к подвалу, понимая, что никто не собирается оттуда возвращаться. А значит, есть ещё маленький шанс, что госпожа Франкс жива, и Кассиан просто пытался ее напугать.

Но стоило мне оказаться у подножья лестницы – и мои колени подкосились от ужасной картины.

Неподвижное тело госпожи Франкс лежало неподалеку от беспорядочной горы школьных парт. На ее жёлтом платье, в районе груди, просочилось огромное красное пятно, которое становилось все больше.

Мой взгляд метнулся в сторону и замер на Кассиане. Он лежал неподалеку. Его белая рубашка стала красной от крови, а его поза словно свидетельствовала о том, что его застали врасплох.

Но кто это сделал? Неужели, их кто-то здесь поджидал? Я испуганно отступила назад, поднимаясь на одну ступеньку выше, и уставилась на вход в подземные туннели. Он был открыт, хотя обычно его заставляли деревянными ящиками.

Я снова посмотрела на Кассиана, чувствуя как странно защемило сердце в этот момент, и словно наяву услышала его голос: «Ты же убить меня хочешь? Так давай! Отомсти мне за смерть своего брата, лица которого я даже не запомнил! Дерзай!»

Вся боль и страдания, которые он мне причинил всколыхнулись в этот момент ураганной волной.

– Каждому свое наказание, – прошептала сквозь слезы, растерянно глядя на его неподвижное тело и чувствуя, как на меня накатывает паника.

Поддавшись всплеску адреналина и необъяснимого страха, я развернулась и поспешила вверх по лестнице. К своей долгожданной свободе.

Той, о которой мечтала, и за которую боролась с Кассианом Эвельдором.

Выскочив в коридор, я сломя голову понеслась к выходу из приюта. Убеждала себя, что поступаю правильно.

«Я не убивал твоего Эрика, Эвелин Люваль. Поэтому, злись на меня за все, что хочешь, но не приписывай мне чужую смерть» – голос Кассиана преследовал меня воспоминанием.

Я остановилась. Мое сердце стучало так, что мне казалось, ему становится мало места в груди, и оно вот-вот выскочит оттуда. Вытерев рукавом слезы, что катились градом по щекам, я обернулась… Стиснула до скрипа зубы, борясь со своими внутренними демонами, что спорили в душе.

– Да чтоб тебя, – прорыдала обречённо, задрав голову к потолку, и…

Приподняв повыше юбку, бросилась назад.

Спасать того, кто никогда этого не оценит.

– Госпожа Люваль? Что случилось? – из столовой в коридор вышел один из старших воспитанников.

– Михтир, – я обняла его за плечи и заглянула в глаза. – Мне нужна твоя помощь.

Солгав о ему о причине слез и сославшись на придуманную ссору с госпожой Франкс, я попросила его сбегать к дому Кассиана и передать небольшое послание.

Когда Михтир, воспользовавшись шансом выйти в город упорхнул, я поспешила в подвал.

Закрыла дверь изнутри и, перескакивая через несколько ступеней, быстро спустилась вниз.

Оказавшись рядом со своим невыносимым супругом, я упала на колени и дотронулась рукой до бледного красивого лица.

На его белой рубашке с каждой секундой все шире расплывалось кровавое пятно, окутанное темной дымкой – свидетельство того, что пуля, угодившая в Кассиана отравлена артангом и аксиментом.

Обычно такие пули использовали законники, потому что аксимент отлично подавлял любую магию, а артанг – ипостась двуликого.

Меня бросило в дрожь. Я понимала, что пока пуля находится в теле Кассиана, его магия – абсолютно бесполезна. Вытащить ее сама – я точно не смогу.

А значит, он просто истечет кровью и умрет.

Я нервно сглотнула и стерев со щек слезы, прижалась ухом к его груди. Сердце моего супруга билось, пусть и слабо.

Вероятно, боль ему причиняла не только пуля, но и аксимент – отрава для магов.

Я столько раз желала Кассиану смерти. Столько раз проклинала его. Но в этот момент что-то внутри меня надломилось.

Сейчас, когда мои слова медленно превращались в реальность, я не испытывала чувства удовлетворения. Лишь страх.

Поняла, что лгу сама себе. В моей душе не жила та искренняя ненависть к Кассиану, которая порождала безразличие.