Ведь если чрезмерно много есть, то получается излишнее скопление [649] , а если пить слишком много, то появляются мокрота и несварение желудка.

Не надо слишком утруждаться и слишком много пребывать в праздности, не надо вставать поздно и не надо изнурять себя до того, чтобы пот лился ручьями. Не надо слишком много спать и не надо мчаться на колесницах и галопом скакать на конях. Не надо утомлять зрение, вглядываться в дальние дали и не надо слишком объедаться, ибо от этого родится холод. Не надо пить вино, ибо от этого обязательно будут ветры, не надо без числа совершать омовения, не надо расширять сферу деятельности воли и пределы распространения желаний, не надо изыскивать способы создания хитроумных и изощренных вещей.

Не следует слишком греться зимой и слишком охлаждаться летом, не следует лежать под открытым небом звездными ночами, не следует во сне обнажать плечи; и если выполнять все это, то ни мороз, ни жара, ни ветер, ни туман — ничто не нанесет вреда. Пять вкусов входят в рот, но не следует увлекаться излишне только каким-то одним из них, ибо избыток кислого вредит селезенке, избыток соленого вредит сердцу, избыток сладкого вредит почкам. Это естественный принцип пяти первоэлементов [650] .

Если говорить о вредном, то следует неизменно сознавать, в чем оно заключается: когда вредное воздействие длится долго, то жизнь сокращается. Именно поэтому хорошо умеющие держаться за жизнь [651] определяют время между отходом ко сну и пробуждением как четыре двухчасья [652] , их деятельность и покой основываются на постоянстве и порядке предельной гармонии, их кости и сочленения пребывают в добром согласии. Владея способом взгляда вниз и вверх, они преграждают дорогу болезням и входы для всего дурного. Владея искусством вдоха и выдоха, они распространяют процветание и защищенность. Владея способом сдерживания излияния семени, они достигают гармонии в регулировании пневмы.

Сдерживанием гнева восполняется пневма инь, подавлением радости пестуется пневма ян. Также нужно сначала принимать растительные снадобья, чтобы избавиться от недостатков и изъянов, а затем принимать золотой раствор и перегнанную киноварь, чтобы утвердиться в безграничном долголетии. Этим и исчерпывается принцип продления жизни. Если человек хочет претворять в жизнь свои чаяния и исполнить свои заветные стремления, которые сам называет достижением знания и постижением предопределенности, то он должен не привязываться к крайностям, а положить предел своим чувствам и изо всех сил стараться достичь цели. Для тех же, кто не хочет работать во имя продления жизни, сказанные здесь слова не более чем шум ветра в ушах или вспышка молнии перед глазами, да и этих сравнений недостаточно, чтобы передать их отношение к изложенному.

Хотя тело иссыхает в житейском коловращении, а пневма исчерпывается в роскоши тонких шелков, они услаждают свое сердце всем этим, и как же можно поведать таким людям дела, связанные с пестованием жизни? Они ни о чем не задумываются и ничего из упомянутого не берут — это и называется бесовским заблуждением. Надеяться, что они уверуют в этот путь, — все равно что выставлять светлое зеркало перед бельмами слепца или струнами и бамбуком музыкальных инструментов очаровывать глухого».

Баопу-цзы сказал: «Сказано: «Великая благая сила Неба и Земли есть жизнь. Порождение жизни — это выражение любви ко всем существам и вещам» [653] . Вот что последователи даосизма считают наивысшей тайной, и вот что они чтут превыше всего. И поэтому нет для даосов ничего важнее способов продления жизни. Лишь скрепив союз кровью жертвенного животного, они передавали эти тайны, и если они передавали их неподходящему человеку, то совершали преступление перед лицом Неба. Учители прошлого не смели легкомысленно передавать тайные способы кому попало, они требовали, чтобы люди усердно искали этих наставлений, и только после многих искусов они отбирали наиболее способных и энергичных и обучали их. Нужно ли говорить, что они и не смотрели на тех, кто не любил эти тайны и не искал их или искал, не отдаваясь этим поискам всем своим сердцем; разве можно предположить, чтобы даосы купились на посулы таких людей и дали им наставление?

Если полученная человеком судьба не предполагает возможности стать бессмертным, то пусть даже он каждый день своими глазами видит прямо в миру толпы бессмертных, он или сочтет их странными и необычными людьми, или решит, что они образуют особый тип живых существ Поднебесной, или вообразит, что это демонические бесовские наваждения, или заявит, что они просто некое странное исключение из естественного порядка вещей. Так разве можно представить себе, что такой человек захочет заниматься практикой, чтобы достичь того же состояния, что и бессмертные? Даже если сами Чисун и Ванцяо станут объяснять им этот путь, они сочтут их речи ложным обольщением поганой нечисти.

Однако бывают и достойные верящие и понимающие люди, которые, несмотря на усердные и неустанные изнурительные поиски, так и не смогли найти мудрого учителя. Это вполне естественно, ибо люди, постигшие высшие методы, необходимые для обретения истинного Дао-Пути, исключительно редки, а поэтому их можно искать до конца своих дней, но так и не найти. Знающих высшие методы чрезвычайно мало, и они всегда полностью порывают все связи с миром. Ищущие учителя не усердно и не преданные этому делу всем сердцем никогда не найдут его, даже если они и наделены судьбой бессмертного, а встреча с учителем и получение наставлений от него совершенно необходимы для достижения цели. Короче говоря, бывали люди, которые усердно искали учителя, но не находили его, но никогда не было никого, кто не искал бы учителя, но обретал его.