Некто спросил: «Магических искусств так много, что поистине трудно найти основное. Кроме приготовления золотого раствора и перегнанной киновари, что еще можно практиковать, какой из методов наиболее хорош?»

Баопу-цзы ответил: «Если не достигнуто самое великое из наиболее совершенных искусств, то и малые могут расширить наше знание. Ведь использование всего этого множества искусств в их совокупности будет способствовать обретению долголетия.

Если образно сказать о великом, то его можно уподобить тому, как государь упорядочивает государство, используя словесность, военное дело, ритуалы и законы. И нет среди этих методов управления ни одного недейственного.

Если образно сказать о малом, то его можно уподобить работнику, изготовляющему колеса. Оглобли, обода, оси, чеки — нельзя допустить недостатка ни одной их этих деталей.

Что же касается магических искусств, то внутри они способствуют совершенствованию тела и духа, продлевают жизнь и уничтожают болезни, а вовне искореняют напасти и беды, делают так, что несчастья и злоключения не угрожают человеку.

Например, если некто играет на лютне или на цитре, то он не должен надеяться, играя на одной струне, получить все пять звуков. Если же воин использует латы и шлем, то ему не приходится уповать, что дощечки для письма заменят ему копья и кинжалы.

Используя пять звуков, нельзя допустить пропуска даже одного из них, а когда собраны копья и кинжалы, нельзя допустить, чтобы их было меньше, чем надо.

Ведь если занимающиеся пестованием жизни хотят многое услышать и претворить важнейшее из этого в жизнь, многое увидеть и выбрать наилучшее из увиденного, то занятий лишь одним каким-то методом недостаточно для того, чтобы положиться на него.

Ученики, озабоченные правильными делами, зачастую полагаются на один какой-нибудь метод, считая его важнейшим: те, кто знает искусство Сокровенной Девы и Чистой Девы [303] , говорят, что только искусство «внутренних покоев» [304] может вывести за пределы мирского; понимающие путь вдоха и выдоха говорят, что только регуляция пневмы может продлить жизнь; знающие способы сгибания и вытягивания [305] утверждают, что только гимнастические упражнения дао инь могут предотвратить старение; знающие способы изготовления растений заявляют, что только лекарственные лепешки из них могут обеспечить безграничную жизнь.

Если изучающие Дао-Путь не достигают успеха, то это только из-за такой односторонней пристрастности.

Люди, видящие лишь мелкое, считают, что раз уж они узнали нечто одно, то и говорить больше не о чем. Они не понимают той истины, что хотя они и получили хороший способ, тем не менее надо продолжать непрерывные поиски. Если и работу прекратить, и целый день бездельничать, вычеркнув его из жизни, и таким образом всегда поступать, то и смысла никакого в этом не будет, и две потери окажутся налицо.

Поскольку такие люди глупы и тупы по своей коренной природе, то и знают они только о мелком и близком. Вот они намереваются уйти в славные горы, однако там они наступают на какую-нибудь ядовитую гадину, которая кусает их, после чего они долго страдают от этого укуса. После этого им уже стыдно возвращаться в горы во второй раз. Кое-кого из таких людей съедают тигры или волки или убивают бесы и демоны, кое-кто страдает от голода, не зная способа отказа от злаков, кое-кто страдает от холода, не зная способов самообогревания [306] . Ну не глупо ли подобным образом умирать в горных долинах!

Усердие в учебе не сравнится по важности с выбором настоящего учителя. Если учитель плохо и узко образован или же не с полной самоотдачей наставляет ученика, то он, как правило, заявляет, что истинный Дао-Путь не заключается в многознании. А коль скоро Дао-Путь не заключается в многознании, достаточно только практиковать наиважнейший метод — способ золотого раствора и перегнанной киновари и вовсе не надо применять других способов.

Однако знающие это дело чрезвычайно редки, а поэтому неужели следует пребывать просто в бесплодном ожидании того, что еще вовсе не обязательно велико, вместо того, чтобы практиковать также весьма полезные малые искусства? Это было бы похоже на решение главы семьи не пользоваться другими вещами кроме золота, серебра, жемчуга и нефрита, поскольку только их накопление и сохранение может обеспечить благосостояние многих поколений его потомков. Но если у него нет этих драгоценностей, почему бы ему не начать наполнять свои амбары разным зерном и всякими плодами?

Таким образом, отказ от злаков может дать неуязвимость от оружия, способность изгонять нечисть, предотвращать действие ядов и исцелять от всех болезней. Когда такой человек входит в горы, дикие звери не нападают на него. Когда он переправляется через реки, водные гады и драконы не причиняют ему вреда. Когда он проходит через местность, где свирепствуют моры и поветрия, то остается жив и невредим. Когда он встречается с бедами и напастями, то может стать невидимым. Хотя все это только малые дела, однако нельзя не стремиться узнать о них. А уж тем более как не стремиться узнать о делах гораздо более важных?»

Некто спросил: «Осмелюсь ли осведомиться о том, что запрещено для тех, кто хочет идти путем продления жизни?»

Баопу-цзы сказал: «Самый важный из всех запретов — это запрет на причинение вреда и неспособствование утратам. Такие тексты, как «Внутренние заповеди согласно Переменам», «Каноническая книга Чисун-цзы» и «Амулет предопределенности записей Плана Реки» [307] , гласят, что Небо и Земля наделены Духом Распорядителем Судеб [308] . Он оценивает проступки человека по степени их легкости или тяжести и производит свои расчеты. Когда расчетный срок уменьшается, человек беднеет и начинает болеть, а также сталкивается с различными невзгодами. Когда расчетный срок заканчивается, человек умирает. Всего имеется несколько сот поступков, учитываемых им при расчетах, но всех их перечислять здесь нет возможности. Кроме того, говорят, что в человеческом теле есть «три трупа». «Три трупа» — это существа, лишенные телесности и относящиеся к тому же роду, что демоны и духи, наделенные сознанием и одухотворенностью. Они стремятся добиться того, чтобы человек быстрее умер, поскольку тогда эти «трупы» станут демонами-навями, свободно перемещающимися по своей собственной воле; люди же будут совершать им жертвоприношения и возлияния вином. Поэтому каждый день под знаками «гэн-шэнь» они отправляются на небо к Распорядителю Судеб и рассказывают ему о совершенных человеком проступках и дурных делах. Кроме того, в ночь последнего дня каждого месяца Цзао-шэнь [309] также поднимается на небо, чтобы рассказать о дурных деяниях людей. Если проступок велик, то из срока жизни человека вычитается триста дней, если проступок мал, то три дня. Я, конечно, не могу точно сказать, есть ли такое на самом деле или же нет. Однако небесный путь далек и недоступен, а сущность духов и демонов трудно постичь. Чжаоский Цзянь-цзы и циньский Му-гун [310] сами получили золотые таблички от Верховного Владыки [311] , о чем есть ясное местное свидетельство [312] . Горы и реки, травы и деревья, колодцы, очаги, пруды и озера — все они как будто наделены сперматической пневмой [313] . В теле человека также есть небесные и земные души. А поскольку мир — Небо и Земля — предельно велик, то в принципе он тоже должен быть наделен сперматической пневмой и сперматическим духом. А если это так, то сей дух вполне может награждать за добро и карать за зло. Учитывая огромность мирового тела и всеохватность его сети, нельзя ожидать, что эта душа мира будет реагировать на все, как механизм, по принципу «воздействие — отклик» [314] , и только. Так, рассматривая даосские заповеди, можно заметить, что все они гласят о следующем: взыскующий долгой жизни непременно должен накапливать добрые дела и обретать заслуги, быть добросердечным по отношению к другим существам и доброжелательным по отношению к другим людям, быть добрым даже к насекомым; он должен радоваться счастью других людей и печалиться их горестям, помогать находящимся в нужде и спасать попавших в беду, не поднимать руку ни на одно живое существо, не произносить проклятий и смотреть на успехи других людей, как на свои собственные, а на беды других людей так же, как и на свои собственные несчастья; он должен не гордиться собой и не превозносить себя, на завидовать людям, превосходящим его, никому не льстить и не предаваться разврату. Если обрести такую степень добродетели, то будет обретено и счастье, даруемое Небом. Когда же все добродеяния будут совершены, тогда можно будет с надеждой на успех приступить к поискам состояния бессмертного.