– Сволочи… сволочи, – со злостью прохрипел Сергей, и в каком-то стихийном исступлении бросился вперед.

Дыхание у него перехватило, голова кружилась и пылала. До боли стиснув зубы, Сергей бежал и падал, падал и бежал, поднимался и снова бежал, и снова падал, не сознавая, что творится кругом, точно был в жутком полусне. Перепрыгивая через небольшие канавы, он влетел на крыльцо кирпичного здания. Войдя в здание, он подошел к окну, положил автомат на подоконник, выставив его наружу, и только после этого перевел дух. Частые очереди следовали одна за другой. Сергей откинул со лба мокрую прядь волос и быстрым скользящим взглядом оглядел дом. Через несколько минут в дверях показались Плов-дев и Пашенный.

– Марат, ты ранен? – взволнованным голосом спросил Сергей Пловдева, увидев кровь на его лице.

– Ерунда, – Пловдев сморщил нос и вытер лицо рукавом бушлата. – Ерунда! А вот Волин… хороший был мужик… жаль.

– Да, жаль… Но мы отомстим, обязательно отомстим за Волина и за всех погибших ребят, – клятвенно пообещал Сергей.

Вокруг утвердилась тугая и отчетливая тишина. Снайперы прекратили стрельбу.

– А теперь полчаса перекур, – произнес Сергей и, опустившись на корточки, посмотрел на часы. – Заставим фашистских сволочей немного понервничать. Бьюсь об заклад, они ждут не дождутся, когда мы появимся перед ними. Представляю, как у них напряжены нервы, любой стук или шорох заставляет их вздрагивать и пугаться. Но мы появимся на башне неожиданно и застигнем их врасплох, – Сергей усмехнулся.

Пловдев несколько раз провел рукой по лбу, пытаясь отбросить прядь черных вьющихся волос, падающих обратно, а затем, ни слова ни говоря, опустился рядом с Сергеем на каменные ступени, усеянные кусками обвалившейся сухой штукатурки.

– Через час начнет уже темнеть, – с озабоченным видом произнес Пашенный, рослый широкоплечий блондин, до войны не раз выступавший на первенстве страны по стрельбе.

– Не волнуйся. Не пройдет и часа, как со снайперами будет все покончено, – сказал Сергей.

Пашенный пожал плечами и прислонился к стене.

– Сергей, а как ты думаешь, сколько снайперов засело на водонапорной башне? – полюбопытствовал Пловдев, вынимая из кармана брюк кисет с нюхательным табаком.

Табак был такой ядреный, что при первом же вдохе он закатил глаза и крепко зажал рукой нос, чтобы не чихнуть.

– Думаю, не больше десяти, – ответил Сергей и улыбнулся при виде передернутой физиономии Пловдева.

– Де-ся-ти… – Пловдев все-таки не удержался и громко чихнул. – Трое против десяти… хороший расклад! – ничуть не удивившись, произнес Пловдев, вытирая мокрые от слез глаза.

– Вот именно, – Пашенный негромко хихикнул. – Ты, Маратик, перед тем как мы двинемся к водонапорной башне, нанюхайся, пожалуйста, побольше своего зелья. Тогда немецкие снайперы при виде твоей физиономии попадают с башни, и нам не придется сделать ни единого выстрела.

– Твоими устами, Ленчик, да мед пить. Клянусь, если бы все было именно так, как ты нарисовал, то я-я-я… – Пловдев запрокинул голову назад и через секунду смачно чихнул.

Петров и Пашенный весело рассмеялись.

А тем временем Григорий Орлов смотрел в бинокль, медленно исследуя железнодорожную станцию.

Кругом было тихо и безлюдно. Опустив бинокль, Григорий произнес:

– Мы потеряли троих ребят. Троих…

– Капитан, может быть, направим еще одну группу? – Марков со злостью сломал маленький прутик, который перед этим нервно теребил в руках.

– Нет, пока подождем.

– Ждать. Хуже нет, чем смотреть, как убивают наших ребят, и ждать. Прикажи я сейчас своим артиллеристам открыть огонь, и они вдребезги разнесут эту водонапорную башню и каменные постройки.

– А как же люди? В железнодорожных эшелонах их несколько тысяч. Они все погибнут.

– Это меня только и останавливает.

– Тогда наберись терпения и жди. Ребятам удалось преодолеть самый опасный участок. Теперь все будет зависеть от их ловкости, смелости и удачи. Да, удачи. И да поможет она им!

Сжимая в руке автомат, Петров осторожно поднимался все выше и выше по винтовой лестнице водонапорной башни. Пашенный и Пловдев неотступно двигались за ним. Точно призраки, без единого звука русские бойцы достигли третьего этажа. Справа от них находилась тяжелая металлическая дверь, которая была чуть приоткрыта. Петров прижал указательный палец к губам и тихо на цыпочках подошел к двери. В комнате были слышны приглушенные голоса. Фашисты негромко переговаривались между собой, и Сергей, вслушиваясь в немецкую речь, попытался по голосам определить, сколько их было в помещении. Через несколько минут он вернулся на исходную точку, где оставил Пловдева и Пашенного.

Обняв их за плечи, Сергей наклонился и тихим шепотом произнес:

– Сделаем так. Марат, поднимайся на самый верхний этаж и блокируй все выходы на лестничную клетку. Леонид, ты займешься четвертым и пятым этажами. Я же пощекочу нервы немецким снайперам, засевшим в комнате, которая находится напротив нас. Ни один снайпер не должен остаться в живых. Действовать начнем одновременно. Марат, ты, как только достигнешь последнего этажа, сбрось вниз маленький камешек. Это будет условным сигналом. Итак, ребята, вперед, – Петров поспешно поднял правую руку вверх и крепко сжал кулак.