Его голова опустилась на мою грудь, а дыхание защекотало кожу.

— Так в чем проблема? — Это было провокационно и пошло, но я все же полезла в его штаны.

Женя меня остановил.

— Я пришел не за этим.

Обида. Не знаю отчего, но она удушливой волной накрыла меня так, что я сама не поняла, как заплакала. Он пришел за серьезным разговором, что ли? И как теперь быть? Получается, сама себя предложила? Неужели ко мне нельзя прийти за чувствами, или хотя бы за сексом?

— Эй, малыш. Ты чего?

Женя обнял меня, а я зарыдала.

— Давно я не встречал женщин, которые плачут после оргазма.

Он смеялся. А мне, мне… хотелось еще больше реветь! Неужели я не красива? Недостаточно хороша?

— Ева, не заставляй меня материться, — строго произнес он. Видимо мои вопросы прозвучали вслух. — Я буду, но потом. Когда не будет твоего кота.

— Ты стесняешься Маси?

— Нет. Это шутка. Я не хочу пользоваться твоим положением. — Он нежно меня поцеловал. — Знаешь, ты такая вкусная.

— Что?! — Мои глаза полезли на лоб.

— Ты офигенная…

Снова поцелуй.

— Ты… Мой словарный запас меня подводит. Видимо, пора идти. Важные дела сами не сделаются.

— Какие дела поздней ночью?

— Мы выедем с Львом через пару часов. Есть одно рисковое дело.

— М?

Женя вздохнул.

— Недавно пропала девушка. И кажется, она у Таната. Надо действовать, пока она жива.

— Я… — не найдя никаких слов, я шмыгнула носом. — Береги себя.

Женя ушел. Нет, он еще некоторое время провел со мной, успокаивая поцелуями и шепча интимные комплименты. Но потом ушел.

А мне стало холодно. Непривычно пусто. Ощущения, будто мной попользовались и бросили, не было, просто мне понравились его объятия, ласки, каким страстным он может быть… Моим. Боже! Уже спустя полчаса, покинув душ, я снова его хотела. Думала, какой он, на самом деле? Всегда ли такой откровенный в признаниях? Ведь может слова любви не прозвучали, но “ты мне нравишься” тоже многое значит. И… Мне хотелось ощутить его в себе.

Я выдохнула и попыталась сосредоточиться на чем-то другом. Например, на Масе, который теперь отказывался даже смотреть на меня.

Когда три черных автомобиля покинули двор, приятные мысли сменились тревожными.

Глава 24. Волков

— Что-то они долго.

Лев зевнул и уткнулся лбом в руль.

— Осторожнее.

— Волков, не знаю, сколько ты времени провел в засаде, но я точно на шухере не первый раз сижу. — Огрызнулся, но все же послушно откинулся на спинку сидения. — Главное, чтобы твои источники не подвели.

— Не подведут. У нас свой интерес.

Я тоже устроился поудобнее и вгляделся в темноту. “Крыса” еще не приползла, но должна появиться в любую минуту.

Всего пара суток, а моя жизнь успела перевернуться с ног на голову. Вчера утром я вывез своих девочек к Алмазному. В его особняк прибыл и Нестеров с сыном. В последний раз наша совместная встреча состоялась больше года назад, когда пытались отравить дочь Алмазного. До сих пор помню упорство Димы, как яро он прикрывал шлюху, чтобы не марать свою репутацию. А ведь то, что у них был интим — скрывать бесполезно.

Эх… Не о том ты вспомнил, Волков.

Я покосился на сосредоточенного Льва. Как же бесило! Надев впервые погоны, я гордился, думал и надеялся на честное будущее. Но все меняется. Сначала несколько раз выручил Алмазного, получив белый конверт, из-за которого уже мог бы коротать вечера на зоне, а потом сдружился с придурком, чей послужной список преступлений помог бы мне не только получить чертово повышение, но и подняться на приличную высоту.

Усмехнулся.

— Ты чего? — мрачно поинтересовался Лев.

— Дак так… Обидно просто. В этой жизни ты на подсосе либо у госчиновников, либо у криминальных авторитетов.

— Давай без философии. Будь проще. Вот у меня, например, яйца чешутся.

— Мне отвернуться?

— Нет. Потерплю.

Я подавил смешок, а увидев знакомый Мерс, и вовсе подобрался.

— Крысеныш.

— Почему ты так уверен, что он приведет нас к логову Таната?

— Просто доверься.

Лев смолчал, вероятно, послав меня в мыслях куда подальше. И не удивительно. Доверять менту — дело последнее. Особенно такому, как Пелевин. Шкура продажная.