Его рука скользнула выше, отчего тело вмиг покрылось мурашками.

— Женя. — Коснулась коротких и необычайно мягких волос, окунула в них пальцы и зажмурилась от нахлынувших ощущений. Но он отстранился, убрал руки и, кажется встал. Давно я не испытывала такого сожаления. Мне вспомнилась прошлая ночь, когда от одной мысли о продолжении, напряглись бедра и захотелось… Его.

Наивная. Он наверняка посчитает правильным не давить, поцелует в лобик и пожелает спокойной ночи, как маленькой неразумной девочке. Разве стоит ждать чего-то большего?

Я открыла глаза и вздрогнула. Женя был так близко. Настолько, что я учуяла мятный аромат шампуня.

Он с предельным вниманием оглядел мое лицо, заглянул в глаза, ища в них что-то, и широко улыбнулся.

— Только без боевых приемов, хорошо?

— Что? П-почему?

— Я уже видел, на что ты способна, когда к тебе пристают.

— В смысле? — снова не поняла, о чем речь.

Вместо объяснений, Женя схватил меня за талию и вынудил подняться на ноги. В следующее мгновение мои губы застал врасплох самый страстный поцелуй из всех мною испытанных. Безумный и настолько жаркий, что я начала млеть и терять опору.

Он сразу смекнул, в чем проблема и сел в кресло, притянув меня к себе, погладив вновь колени, бедра и, наконец, сжав ягодицы так чувственно, что молнии прошибли все тело. Я вздрогнула. Уже не помня себя, не отдавая отчета действиям, прильнула к нему, нашла его губы и потерялась в ощущениях.

Когда он развязал пояс халата — не знаю, но моя грудь болезненно заныла от прикосновений.

— Малыш, неудобно, — произнес он, вынуждая меня с сожалением встать, прийти на несколько секунд в себя и даже задуматься о том, как мало мы знакомы.

Очередной поцелуй, слетевший на пол халат, неприличная поза в кресле, его ладони на моих ягодицах и губы на груди — я вновь забылась. Внизу живота горел пожар. Каждый раз, когда Женя легонько прикусывал соски, меня окутывала волна желания, а нежная ласка языком словно испытывала на прочность. Мне было мало. Хотелось стонать, но я сдерживалась. До поры.

Наконец, не выдержав напряжения, придвинулась ближе, не оставив между нами даже сантиметра.

— Ева…

Он приподнялся, и я застонала, ощутив всю силу его желания.

— Черт! — выругался Женя.

Его пальцы, такие желанные, дарящие только наслаждение, оттянули в сторону уже мокрую ткань и ни минуту не сомневаясь, начали мучить меня удовольствием.

— Женя…

Его имя утонуло в довольном стоне. Я не знаю, нравится ли другим, когда их имеет палец, но мне понравилось. Настолько, что вскрикнула.

— Тшшш…

Он убрал их. Не вовремя. Хотелось большего. Боже, только сейчас глядя в его затуманенные глаза, которые едва различала при лунном свете, вспомнила. Мой первый и последний в жизни секс был слишком давно. Но тот, кто смог меня уговорить на него, был юным и неумелым. Поэтому, разочаровавшись, я даже не думала о близости с мужчинами. Гнала себя на работу, отвлекалась всеми способами, лишь бы не думать о том, что могла бы иметь, будь чуточку лояльнее к ухажерам.

— Ева…

— Не останавливайся.

— Ты точно не будешь утром глушить меня приемами?

Вместо ответа я приподняла футболку и положила ладони на живот. Он ожидаемо втянул его, вызвав мою улыбку.

— Малышка, я пришел не за этим.

— Но получаешь больше, чем хотел. Ты против?

Женя тихо рассмеялся. Ловко меня перехватил и уже через пару секунд я оказалась на постели. Мир померк для меня. Все исчезло, стало неважным и до безобразия бесполезным. Остались только я, он и его губы, ласкающие меня там.

— Жень…

На моей памяти, я впервые так хныкала и отчаянно чего-то просила. Губы сменились вновь пальцами, теперь имеющих меня настолько откровенно и громко… Мне сносило крышу от этих звуков и шепота, сводящего с ума.

— Черт! Какого хера?! — выругался Женя и, не успела я понять, что ему так не понравилось, как в темноте, над ним засветились два глаза, а меня… Меня накрыла жгучая волна удовольствия.

Мой крик был прерван поцелуем. Я думала, это будет секундное помутнение, но нет. Женя продолжал меня ласкать, а оргазм постепенно отступать, окутывая тело приятными ощущениями.

— Ма-а-у…

Раздалось откуда-то слева. Мы посмотрели на нарушителя, и вместе разразились тихим смехом. Мася был крайне недоволен тем, что ему пришлось увидеть и услышать. Он лапой провел по носу, и спрыгнул с постели.

— Правильно. Тебе и не должно нравится, как она пахнет, — осевшим голосом сказал Женя.

— Эй! — легонько стукнула его по животу.

— Что? Ты только моя. — Он снова меня поцеловал и со вздохом отстранился. — Малыш, знала бы ты, как я тебя хочу, как охрененно ты кончаешь. Черт! Я хочу материться.