Сказал головорез и сделал приглашающий жест к распахнутой задней двери Рендж Ровера.

— Но у меня очень мало времени, любезный….

— Вас надолго не задержат. Снова склонил голову безымянный головорез.

Небогатов на секунду задумался. Просто так, один из богатейших людей страны, к себе не позовет. Ладно, посмотрим что за пасьянс разложен.

Подмосковное поместье Павла Сергеевича Каменева, поражало своими размерами и архитектурой. Владелец явно стремился подражать французскому «королю-солнце» и сделал в двадцати пяти верстах от столицы свой личный Версаль. Аккуратные аллеи, надежно укрытые от мороза живые изгороди и деревья, так же укрытый теплыми покрывалами фонтан у главного входа с монументальной лестницей. Еще одна лестница, тоже впечатляющего размера вела вниз к реке красиво убранной в камень с фонарями на набережной. На той стороне реки виделось освещенное шале в альпийском стиле, к которому вел мостик с вычурными перилами. Все освещалось мягким светом и на глаз Небогатова, одних фонарей с чугунной ковкой было не меньше полусотни. Возле ворот находился гараж со стоянкой не меньше чем на десяток машин и некоторые из них — «Бентли», два «мерседеса» и «Порше», небрежно стояли на стоянке, натертые обслугой до блеска. Один автопарк профессора Каменева, точнее его видимая часть тянул на полмиллиона рубликов. Сколько стоило все поместье, Женя даже не мог посчитать.

Молчаливый сопровождающий, позвонил в дверь и её тут же открыл, похожий на сопровождающего как близнец и одетый — дорого не неброско. Свободные брюки, замшевые туфли без каблука и рубаха поло, не скрывающие не атлетического телосложения привратника ни заплечную кобуру.

— Вас ждут, Евгений Вадимович, бесстрастно проговорил привратник и указал на гардероб из черного дерева. Прошу, повесьте здесь верхнюю одежду и следуйте за мной. Одежду у него никто принимать не собирался как и отбирать пистолет. Это примета хорошая. Значит разговор на равных пойдет.

Лифт напоминал декорации какого о фантастического фильма. Отделанный какой то экзотической кожей, красным деревом с стеклянными дверями, лифт стоил не меньше чем реактивный истребитель с заводов Сикорского.

В кабинете с четырьмя огромными окнами за столом сидел седенький, но крепкий старик, одетый в отглаженную сорочку, серые брюки с острыми стрелками и темно синюю, укороченную атласную куртку с обязательным белоснежным платком к кармане. Еще присутствовала трость с вычурной рукояткой с головой какого то зверя. Естественно в кабинете был камин, где уютно потрескивали дрова, создавая почти домашнюю обстановку. Слева от хозяина кабинета, на банкетке с изогнутыми ножками и подушками, закинув ногу на ногу сидел какой то господин. С волевым лицом и неприятным, колющим взглядом. Судя по прямо держащийся спине и наряженной позе, этот господин много, много лет провел на военной службе.

— Здравствуйте, Евгений Вадимович. Меня зовут, Павел Сергеевич Каменев- этот господин, старик — кивнул в сторону господина на банкетке, Петр Георгиевич Алексеев, чиновник по особым поручениям военного министерства.

— Очень приятно, господа. Чем собственно обязан, столь уважаемым членам общества? По восточному витиевато поздоровался Небогатов.

— Вашему неуемному служебному рвению, господин ротмистр. Пророкотал Алексеев, поправляя галстук, который казалось давил ему на горло.

— Я сделал что то не так? Елейным голосом, явно издеваясь спросил Небогатов. Ситуация начинала его веселить.

Алексеев сморщился, словно выпил касторки, и резко встал, демонстрируя отличную физическую форму.

— Да нет, ротмистр. Вы поступили правильно. Правильно, что послушали Палена. А то последствия…последствия могли бы быть трагическими…

— Последствия могут быть трагическими! Повысил голос Каменев. Причем в любой момент. В любую секунду. Мы вступили на тонкий лед, а под ним…бездна.

Старик похлопал ладонью по столу.

— Евгений Вадимович, присядьте. Нам предстоит долгий, очень долгий разговор.

— Что вам известно о вирусах, ротмистр? Спросил Каменев, глядя на Женю пронзительным, немигающим взглядом.

— То же, что и всем. Бактерии, вызывающие болезни. Грипп или холеру…

— Верно. А теперь скажите что вы слышали такой термин — пандемия?

— Нет, не приходилось.

— Не удивительно. Это достаточно новый термин, появился лет десять назад. Означает всемирную, глобальную эпидемию какого либо инфекционного заболевания. Первой пандемией — была эпидемия бубонной чумы, «черная смерть» истребила почти треть населения современной западной Европы, опустошив наиболее развитые области и положив начало многим изменениям в жизни тогдашних людей. К примеру, истоки современной гигиены — это следствие эпидемии «черной смерти». Черная, опять же, оспа ежегодно, вплоть до конца прошлого века — убивала от десяти до двадцати процентов детей. Были введены тотальные прививки населения, еще в начале 19 века, Евгений Вадимович… Старик поднял вверх палец.

— Но, несмотря на меры по борьбе с оспой, еще вдвадцатом веке от неё умерло по подсчетам эпидемиологов, не меньше четырехсот миллионов человек. В основном в странах Азии, но четыре миллиона погибших ежегодно в век прогресса и технологий — это многовато, не находите?

Оглушенный миллионными цифрами потерь человечества от каких то микробов, Небогатов кивнул и старик Каменев, продолжил свой увлекательно-жуткий рассказ.

— Есть потрясающие случаи из более современной истории. Например пандемия «испанки», разновидности гриппа, к Испании, правда отношения не имевшей и убившей всего за полтора года в пять раз больше людей, чем четыре года Мировой войны со всеми пулеметами, газами, танками и самолетами.

— Что? Сколько погибло от гриппа?

— За полтора года, более пятидесяти миллионов по всему миру. Теперь вы поняли Евгений Викторович, что такое пандемия и вирусы? В общих чертах?

— Понял…Пытаясь собрать мысли в кучку отозвался Небогатов. Он уже начал понимать, какими исследованиями занимался пропавший Куролесов и что сейчас ему поведают эти два господина… Догадывался, но меньше всего хотел это услышать…

— Теперь, когда вы поняли, что такое вирусы и как это серьезно, прошу выслушать мою часть истории. Она касается более практических вопросов. В разговор вступил, доселе молчавший, военный чиновник Петр Алексеев, уже раскуривши невесть откуда взятую огромную трубку с ароматным (скорее всего контрабандным) табаком.