— На это уйдет время. Которого у нас, совсем нет. А во вторых — все кавказские революционные организации, насквозь профильтрованы сексотами жандармов и охранки… Очень высока вероятность утечки информации. Этого мы- точно позволить не можем.

— Тогда почему Небогатова должны убрать помощники? Судя по вашей характеристике, он опытный офицер-оперативник, его мои кретины могут и упустить..

— Главное, что бы он вышел из игры на несколько дней. Убьют его или покалечат — это сейчас не важно. Если выживет то и черт с ним…Хотя зная ваших помощников, считаю выживание жандарма, вопросом чистого везения…

Брюс пожал плечами..

— Как скажете, Серов…как скажете. Но как нам его выследить? В такой короткий срок…

— За это не беспокойтесь, Брюс. Это- я беру на себя. Ваше дело ждать звонка и выполнить свою работу.

Серов встал и протянул руку Брюсу. После чего повернулся и вышел на морозный воздух.

Брюс проводив взглядом Серого, протолкнулся к туалету пирожковой, но повернул в сторону подсобного помещения. Парень в измазанном жиром, когда то белом переднике и с поварским колпаком на голове, удивленно поднял на него глаза, но возмутится присутствием постороннего не успел, увидев перед лицом десятирублевую банкноту.

— Выход где? Одними губами спросил Брюс.

— Там. Налево. Указал парень, тут же разбогатевший на червонец и не задающий глупых вопросов. Брюс проскользнул в указанном направлении толкнул обшарпанную железную дверь и выскочил на задний двор. В нос, ударила вонь от мусорных бочков, которую не ослаблял даже сильный мороз и Брюс торопливо зашагал в выходу из двора. Дойдя до угла, в паре метров от выхода на многолюдную и освещенную улицу Брюс прижался к стене и стал наблюдать за черным ходом в пирожковую.

Минуты через три, рядом с освященным пятачком у двери заднего хода мелькнула торопливая тень.

Брюс оскалился. Люди Серого, идут по его следам. Ожидаемо, но все равно противно. Какое недоверие к лучшему «исполнителю», со стороны товарищей по партии. Но соглядатай, к удивлению Волошина, оказался на редкость опытным. Не похожий на обычного боевика подполья…Он сбавил скорость шага и оставался в тени, словно зная, что Брюс — ждет его за углом. Недовольно покрутив головой, Брюс унял свое любопытство и одним прыжком преодолев расстояние, слился с текущим по тратуару московским людом.

Неторопливо шествуя в толпе и внимательно смотря под ноги, Волошин прокручивал в голове последний разговор с Серовым. Что то здесь не клеилось, не срасталось…Ведь что он, что Нитро — профессиональные боевики. Не отбитые на голову изгои — каторжане, а осознанные борцы с режимом. И тут следует приказ раскассировать офицера жандармерии… судя по словам самого Серова — весьма матерого оперативника, не раз работавшего в «поле». С этим парнями могут быть проблемы…Чутьё у «демонов» — внедряемых в революционныю среду, развито чрезвычайно. Для подполья лучше — такого исполнить надёжно, а не доверять это дело маньякам типа Карбоната. Убить «демона», подобного Небогатову тут сноровка нужна и внезапность. Но товарищ Серый — думает иначе. Он вообще, странно думает. Оставляет в живых старикашку Палена, хотя ему сам Бог велел, перерезать глотку вместе с Куролесовым и Ухтомской. Если уж хоронить — то всех троих… Теперь — у него на хвосте жандармы…И тут приказ, убрать уже жандармского офицера..

В отличии от большинства людей, живущих в России, Брюс никогда не питал иллюзий о мнимой слабости отечественного политического сыска. Демократизация, если и коснулась жандармерии то только в качестве усиления режима секретности и к переходу к более тонкой агентурной работе. Что в разы опаснее… Если всероссийский механизм розыска политических преступников запущен, то уйти практически не возможно. Если только за границу успеть сбежать…Хотя, как нас учит история подполья — это ни разу не панацея. Не один десяток известных революционных деятелей — были выслежены заграничной резидентурой жандармерии и успешно ликвидировны. Достаточно вспомнить Камо, Орджоникидзе, Троцкого и еще многих…

Жандармерия — это вам не охранка, которая только и знает, как студентов сажать и легальные профсоюзы, пугать обысками. Жандармерия — это в первую очередь борьба с терроризмом. Как внутри России, так и за её пределами. И со своими задачами, скажем прямо — справляется неплохо. Не особо разбираясь в средствах, надо сказать. И если господина Небогатова, из антитеррористического Оперативного бюро — списать в расход, то в ответ жандармерия всю Москву на дыбы поставит…

Слова Серого, о том что Брюс и Нитро, ни в коем случае не должны светится в эти дни — понятны, но что то товарищ координатор не договаривает…Темнит что то гнида, ох темнит…

Тут Брюс, что то понял и остановился как вкопанный…. После покушения на жандармского офицера и ликвидации Карбоната с Баксаном, они залягут на дно…В одной из конспиративных квартир Подполья…Где их возможно будут ждать однопартийцы- ликвидаторы или просто наёмники..

Волошин- едва не заорал от осенившей его догадки. Он слишко себя переоценил…Посчитал себя незаменимым для исполкома партии и Боевого Крыла. А ведь незаменимых, у нас — нет. Взявшись за операцию по «зачистке» свидетелей и пособников, по делу доцента Куролесов и его смертельных микробов — Волошин возможно уже подписал себе приговор…А значит и своему младшенькому брату, единственному близкому человеку, мотающему сейчас срок на Тобольской каторге. Благодаря деньгам и поддержке подполья — Андрей устроился на каторге с максимальным, если можно так сказать, комфортом. Сейчас даже по специальности трудится — начальником производства на каторжной лесопилке. Он- самое слабое его место…