— Не останавливаться! Хрипел в микрофон рации, Громов утирая густой пот с грязного лба и три его рейдовых отряда стальными клиньями потрошили тыл дивизии генерал Финка.

Паника и хаос, мгновенно охватили тыл группы генерала Зюле, парализуя движение колонн и создавая многокилометровые пробки, срывая так удачно начавшееся контрнаступление. Отдаваемые из штабов противоречивые приказы — только усугубляли неразбериху. Всех добило вмешательство люфтваффе. Два бомбардировочных штаффеля на реактивных «Арадо» волнами прошлись над Радеховым, засыпая бомбами расположение атакующих русских танкистов. Свалка на земле была яростной, на малых дистанциях, поэтому отличить своих от чужих, пилотам скоростных машин — было не просто. В итоге, один штаффель отбомбился, причем весьма точно по панцергренадерскому полку на марше. Через час, пробившиеся при поддержке И-300, сквозь истребительную завесу люфтваффе, штурмовики «БШ-44» вторично обработали этот многострадальный полк.

Радехов — горел, особенно после того, как реактивный дивизион бригады отработал по городу остатками боезапаса. После чего,12 танковая бригада, охватив город полукругом ворвалась в город, сметя малочисленные части прикрытия.

Отбив шифрограмму в штаб корпуса Рюмина, Громов припал к фляжке, одновременно пытаясь вытереть заботливо кем то поданным рушником, грязное лицо и одновременно выслушивая доклады командиров. В целом, все шло неплохо, хотя без потерь не обошлось. Командир третьего рейдового отряда, подполковник Наумов Максим Григорьевич, был поражен осколком авиабомбы в голову и спустя полчаса скончался в страшных мучениях. Сгорело не менее двух десятков танков, причем почти со всеми экипажами. Очень горюч авиационный керосин, мало кто выскочить из подбитого танка успевает…Зато немчуры накрошили, вчетверо больше. Громов сам видел узкие поля, заставленные сгоревшей немецкой техникой.

— Связь, господин полковник… «Лебедь» вызывает.

Генерал Рюмин, уточнив местоположение бригады Громова, тут же начал вопить, несмотря на помехи, о том, что снимет Громова с бригады и отправит в тыл, командовать «инвалидной командой».

— Немедленно прорывайтесь к основным силам корпуса. Это приказ. Огневой поддержкой обеспечим..

— Мы оседлали важнейший узел дорог, противник дезориентирован. Нужно одним ударом пробиться к нам..

— Я не буду рисковать корпусом из-за вашего самоуправства и авантюризма. Вы действовали самостоятельно в отрыве от основных сил…

— Это и есть, назначение отдельной танковой бригады по Уставу боевой службы параграф..

— Вы нарушили мой приказ! Рявкнул Рюмин. С вами будем разбираться потом. А теперь- выводите бригаду из котла, куда вы её загнали, к основным силам…Направление удара…

Громов не дослушал командира корпуса и махнув рукой связисту, приказал оборвать связь.

— Паннвиц! Мне нужен полный перечень имеющихся боеприпасов и вооружений в строю, включая трофейное. Мотопехоту приказываю спешить, бронетехнику окопать. Будем драться, Радехов сдавать нельзя.

— Это приговор, господин полковник! Мы подвижное соединение, нам противопоказана оборона… Привязав себя к Радехову, мы сгубим бригаду…

— Знаю, знаю…Но оставить Радехов — проиграть компанию. Здесь ключ к Львову, здесь в Радехове. Удержим город, выполним приказ Главного командования, нет- все насмарку, все… и усилия и потери…

— Приказ Рюмина…

— Рюмин, недалекий кретин, получивший свои погоны и должность с помощью брата-сенатора… То, что он здесь наворотил, уже достаточно для отстранения его от должности. Иметь такое превосходство, атаковать разрозненными отрядами, не организовав снабжение и взаимодействие. Это преступление..

— Но генерал-лейтенант Рюмин, наш командир. Пока мы, нарушаем приказы, причем в боевой обстановке. Это тягчайшее преступление …

— Оставьте, подполковник. Принцип единоначалия означает, что приказы Рюмина нарушаю я, и несу за это полную ответственность. Так же как и мой приказ, закон для вас…

— Так точно! Вскинул руку к шлемофону Паннвиц, разом обрубив дискуссию.

— Исполняйте, Виктор Генрихович. И как можно скорее…

*****

Заместитель начальника Генерального штаба, генерал-полковник Дубровин прибыл вы Дубно, армейским вертолетом С-74, похожим на огромного, пятнистого жука. Прибыл с целью навести, наконец порядок и разобраться с тем, что творится на границе с Галицией и почему продвижение войск вперед такое вялое и нерешительное, несмотря на явное численное превосходство.

Заодно, требовалось провести кадровые перестановки и усилить позиции неформальной группы «Прометей» в военном министерстве, Генштабе и Совете министров.

Генерал-лейтенант Рюмин, встречал прибывших в хорошем расположении духа, славно похмелившись после ночных излияний и плотно позавтракавший. Но первые же слова Дубровина, едва не привели его к инфаркту.

— Какого лешего вы копошитесь, генерал? Кипя от бешенства не произнес, а скорее прошипел, Дубровин.

— Эээ противник необычайно силен, приходится вести доразведку…Чрезвычайно сильно сопротивление..

На Дубровина обрушился запах перегара, сдобренного утренним приемом водки Рюминым..

— Молчать! Устроили здесь кабачок для пьянки — дело не движется. Почему в бой не были введены танковые полки пехотных дивизий?

— местность малознакомая, опасались потерь…Бронетехника, она денег стоит…

— Повторяю вопрос! Чем занималась ваша войсковая разведка? Пластуны? Почему не была использован особый разведывательный полк для глубокой разведки. Где начальник разведки корпуса?

Вперед, из свиты генерала выступил высокий и широкоплечий, полковник с богатырской статью.