— Меня ведь уволят! — Я в очередной раз пыталась возвать к его рациональности на третий день после выписки. — Ты отлично себя чувствуешь, значит моё присутствие не обязательно. А у меня работы там уже выше крыши!

— Нет.

— Да, ё-моё, в конце-то концов! — Я даже топнула в порыве чувств. — Я свободный человек! Куда хочу туда хожу, понятно?

— Понятно, — Лев поднял глаза от экрана монитора и недобро на меня посмотрел. Потом медленно встал, упираясь кулачищами в столешницу, и направился ко мне. — Понятно.

— Только попробуй, Лев. Не смей, ясно? Я не шучу! — Я попятилась из его кабинета, заметив тяжёлое выражение глубоких глаз. — Сколько можно?!

И взвизгнув рванула в сторону спальни, чтобы успеть закрыться. Конечно, не добежала и была поймана практически в дверях, к которым и была прижата спиной следующие пятнадцать минут, пока Лев вбивался между моих раскинутых ног. И так каждый раз! Если я после секса ещё была в силах настаивать, то он пускал в ход эротические девайсы из белой коробки, которые мы так и не успели опробовать. За семь дней я была нашпигована сексом по самую маковку, благо из ушей не лезло. Он мог случиться в самом неожиданном месте, например, на полностью застекленной прозрачной лоджии при свете дня, когда в любой момент соседи могли выйти подышать, так сказать, свежим воздухом, а сбоку увидеть как мы занимаемся анальным сексом, а из моей вагины торчит чёрный резиновый фалос, который время от времени немного выскальзывал, но мужская рука засовывала его обратно, а иногда и ритмично трахала меня им, одновременно с членом в анусе. Или, наоборот, нагнув меня раком, Лев мог делать мне куни, орудуя вибрирующим фаллосом в моей попке. Хорошо хоть это было в разгар рабочего дня, и скорее всего все соседи были на рабочем месте, а не дома. И квартира Льва находилась на одном из высоких этажей, с улицы нас просто не было видно. Ну, я так надеюсь по крайней мере.

— Ой, не спрашивай, Рит, он словно помешанный на мне был все эти дни, и, — я понизил голос, чтобы меня слышала только рядом идущая подруга, — мне даже сидеть немного больно. Всё натерто там.

Маргарита гортанно рассмеялась, беря меня под руку. До здания компании осталось дорогу перейти и площадь перед входом.

— А, по-моему, это прекрасно! Ну, точно лучше, чем порнушные рассказики читать перед сно… — Визг тормозов заглушил окончание, а я широко раскрытыми глазами смотрела как возле нас, заехав одним колесом на обочину, остановился серебристый автомобиль и оттуда вышли два типа сомнительной наружности. — Саша, у нас похоже проблемы.

— Ты даже не вдупляешь*, жучка*, какие, — тот, что пониже, подошёл к нам вплотную, а когда я дёрнулась назад, резко прижал мне к правому боку что-то острое, скрывая это от прохожих своим телом, — рыпнешься-порешу и тебя и бесовку* твою.

Я окаменела, смотря в белесые безчувственные глаза Чёрной Шапочки. Это мой парализованный от страха мозг окрестил его так, потому что у него на макушке каким-то чудом держалась маленькая шапка с объёмным наворотом, которая даже до ушей не доходила.

— Лезь в буммер*. И без фокусов, — бок прошило резкой болью, и я почувствовала, как что-то потекло от этого места вниз по животу. — Поняла?

Я только кивнула, делая мелкий шаг к машине.

— Мальчики, мальчики, ну, что вы в самом деле? — Рита вцепилась в меня и не пускала дальше. — Давайте обсудим? Забирайте и сумки и телефоны, нам не жалко. А нас не нужно забирать, мы девушки нервные, не стрессоустойчивые…

— Не тарахти, — его свистящий шёпот был страшнее любого крика. Он мёртвым взглядом смерил Марго сверху донизу и сделал странное движение головой в сторону второго мужика, который стоял за нами. — Дай по соплям*. Заебала.

— Нет! — Я заплакала, пытаясь удержать обмякшее тело подруги, которую ударили сбоку в висок. — Маргошшшша…

Чёрная Шапочка дёрнул меня на себя, снова протыкая кожу острым тонким ножом, а второй, та тварь, что ударила Риту, выдернул её из моих рук и просто бросил на землю как сломанную куклу. Я заплакала сильнее. Вокруг зашумели прохожие, кто-то крикнул, что вызвал полицию, и бандиты ускорились.

— Умри*, блядина, — меня запихнули в машину на заднее сиденье, приложив головой сначала об дверцу, потом сильнее о стекло изнутри, отчего оно треснуло. Я тихо застонала, хватаясь за голову. — Коза, за тачку спрошу с тебя.

И ударил кулаком в челюсть. А я потеряла сознание.

Лев

— Спасибо, да, и Крысолову дай знать, когда Табак будет у нас. Пусть дальше сам с ним разбирается.

Я отключил Змея и откинулся назад, удовлетворённо выдыхая. Нашли гада. Табак после истории с бомбой, а это всё таки он мне её подослал, попытался спрятаться в Штатах, где его и поймали доверенные люди. Сейчас он летит обратно в Матушку-Россию частным рейсом с мешком на голове. Осталось только дождаться его и передать со всеми документами Крысолову, а тот знает как разговаривать с финансовыми преступниками. За одно это ему светит хороший срок плюс покушение на убийство, взятничество, шантаж — сидеть ему, не пересидеть. Вчера на семейном совете с отцом и братом было решено, что наш младшенький Кирилл своё тоже получит. За нарушение условий трудового договора, передачу коммерческой информации третьим лицам в тюрьму его, конечно, не посадят, но обосрется от страха он знатно. Этого ему хватит, чтобы забыть как пакостить родным. Мама, кстати, тоже согласилась, хоть и скрепя сердцем, что пацана надо проучить, иначе затянет его это болото окончательно и безвозвратно.

Я выпрямился в кресле и потряс правой рукой, она ещё слегка побаливала, но прежняя сила в ней уже чувствовалась. На следующей неделе можно и в зал пойти, позаниматься, мышцы уже требуют. А потом возьму свою малышку и увезу к морю, отвлечься, отдохнуть. Табака выцепили ещё вчера утром, поэтому сегодня я дал добро и сам отвёз Сашу на работу. А то, она, бедная, уже от меня прятаться начала.

На столе завибрировал телефон. Юра.

— Да, — я аж привстал с кресла, услышав нервный голос, а потом и вовсе вскочил и выбежал из квартиры, на ходу хватая ключи от машины и пиджак, проверяя внутренний карман. — Когда?! Куда увезли?! Я еду, будь там!