«Ты послал ко мне Джен. — Маркус выдержал взгляд герцога со всем хладнокровием, на какое был способен. — Ты послал ее и велел сделать все, что она посчитает нужным».

С самого начала он знал, что Джен работает на Конкордат, но отчего–то все же позволял себе верить… «Чему? Тому, что она могла в меня влюбиться?» По меньшей мере, думал Маркус, под конец она была со мной откровенна. Той страшной ночью, в пещере, исполненной чудовищ, Джен выплюнула ему в лицо всю правду и явила свой истинный облик: не просто агент Конкордата, но игнатта семприа, Окаянный Инок. Один из демонов–убийц, служивших церкви, которая, по всеобщему убеждению, прекратила существовать больше ста лет назад.

В самом конце Маркус попытался убить ее, но Джен без малейшего труда обратила в прах все его усилия. И только Игернгласс неким способом, для Маркуса так и оставшимся непостижимым, сумел использовать силу Тысячи Имен, чтобы одолеть ее. К тому моменту, как Маркус покинул Хандар, Джен все еще не пришла в себя — и Янус не думал, что она когда–либо очнется.

«Ты уверен? — спросила его Джен. — Ты уверен?..»

Граф Торан что–то говорил, но Маркус не уловил из его речи ни единого слова. Он улыбнулся министру военных дел, лихорадочно прикидывая, как бы, не нарушая этикета, попросить повторить, но негромкий стук закрывшейся двери спас его от неизбежного конфуза. Из опочивальни короля бесшумно выступил Янус.

— Что ж, — проговорил Последний Герцог, — полагаю, вас можно поздравить?

Полковник граф Янус бет Вальних–Миеран чопорно поклонился. Для визита в королевский дворец он надел парадный мундир, в котором Маркус прежде ни разу его не видел: нечто среднее между традиционной военной формой и облачением, более приличествующим придворному. Оно включало в себя длинный тонкий плащ, изящными всплесками вторивший каждому движению, отороченный ярко–алым и синим — цветами графов Миеран. Рядом с ним Маркус в заурядном полевом мундире, не украшенном позолотой и местами вылинявшем от частых стирок, чувствовал себя оборванцем.

— Благодарю, ваша светлость, — сказал Янус. — Я приложу все старания к тому, чтобы достойно послужить его величеству.

— Так он, стало быть, все же настоял на своем? — отозвался Торан. — Знаете, я ведь не был в восторге от этого назначения. Поймите, я ничего не имею лично против вас, но, как по мне, эта должность все же не слишком подходит для военного. Я-то рассчитывал, что вы пригодитесь мне на другом месте. Впрочем, полагаю, его величеству виднее.

— Безусловно, — поддакнул Янус.

Маркус почувствовал себя школяром, что явился в класс и обнаружил: все, кроме него, давно готовы к экзамену, которого даже не было в расписании. Янус, как обычно, ничего ему не объяснил — ни во время малоприятного путешествия в Вордан, ни после того, как они прибыли в Онлей. Сейчас он, впрочем, очевидно, сумел разглядеть замешательство на лице Маркуса и сжалился над своим подчиненным.

— Король почтил меня высочайшим доверием, — пояснил он. — Меня ввели в кабинет министров в качестве министра юстиции, и моим заботам вверены суды и жандармерия.

Из угла приемной донесся отчетливый шорох. Здесь навытяжку стояли представители всех трех соединений, отвечавших за безопасность короля, — так тихо, что Маркус почти забыл об их присутствии. Рослый сержант Норелдрайского Серого полка — высокая шапка придавала ему особую внушительность. Гренадер Королевской гвардии, блиставший безупречностью синего мундира. И само собой, жандарм в темно–зеленой форме, пошитой более изысканно, нежели та, какую носили рядовые блюстители закона. Именно он, услыхав слова Януса, вытянулся и четко откозырял.

— Кстати о жандармерии, — вновь заговорил Орланко после того, как Янус кивнул и знаком приказал жандарму стать вольно. — Насколько мне известно, пост капитана там сейчас вакантен. Если хотите, мои люди подготовят досье нескольких подходящих кандидатов. Полагаю, после кончины предыдущего министра эти обязанности исполнял вице–капитан Гифорт, но он…

— Благодарю, ваша светлость, — перебил Янус, — но в этом нет необходимости. Мой выбор прост: эту должность займет капитан Д’Ивуар.

Что?! — Взгляд неестественно выпуклых глаз герцога переместился на Маркуса.

— Что?! — эхом повторил Маркус.

Он уставился на Януса. Веко полковника едва заметно дрогнуло. Маркус не обладал безупречной способностью Фица угадывать невысказанные желания начальства, однако же понемногу осваивал искусство читать выражение лица полковника. «Позже», — говорило это едва уловимое движение.

— Отличная мысль! — заявил Торан. — В том–то и беда нынешней жандармерии, что в нижних чинах полно бездельников, а наверху — законников. Кто еще расшевелит это болото, как не бравый честный солдат, — я имею в виду присутствующего здесь капитана! Лучшего выбора и сделать невозможно.