– Вань, давай я уеду, прошу тебя! – он забавно складывает руки, так и до ползания в коленях дойдет. – Забуду про все, о чем мы говорили, возьму новое имя, я прошу тебя!

– Проси, – разрешаю я.

Опомниться он не успевает. Ствол в моей руке появляется слишком быстро, а его тело не обладает и десятой долей моих реакций. Глушитель щелкает, отдача привычно и приятно бьет в руку, а кровь Ветрова наконец-то расцвечивает абсолютно унылый интерьер. С удовлетворением смотрю на вышибленные мозги на белом фоне.

– Так-то лучше, – одобряю я.

Прячу ствол, перед выходом смотрюсь на себя в зеркало во весь рост, разлохмачиваю слишком прилизанную, на мой взгляд, светлую челку, вскользь касаюсь шрама, пересекающего бровь, доставшегося от красотки Крис, усмехаюсь себе криво и выхожу из номера. Задержался я тут. А сегодня еще столько дел.

Паф. Паф. Паф.

Крик в голове прекращается. Моргаю удивленно, потому что в какой-то момент всегда перестаю обращать на него внимание.

Паф. Паф. Паф. Паф. Паф.

Интересно, что сегодня на ужин в ресторане Ветрова? Вообще там нормально кормят. Можно сказать, даже хорошо.

Паф. Паф.

Если будет рыба, закажу ее.

Машина ждет меня далеко отсюда по вполне понятным причинам. Добираюсь к ней минут сорок, может чуть больше. Ехать домой сейчас не хочется, поэтому разворачиваю свой порш в сторону единственного места, где мне рады.

Пара часов, и колеса авто уже шуршат по гравию. Приветливая медсестра, которой я плачу баснословные деньги и периодически трахаю, встречает меня на широком крыльце.

– Иван Алексеевич, а мы вас не ждали, – заискивающе заглядывает в глаза… как ее… Света?

– Вот такой я непредсказуемый, – снова ничего не значащая улыбка и я прохожу в дом. – Где она?

– Наверху, – Света (точно ли она Света?) одергивает халатик, расстегивает пуговку на декольте. Почти незаметно, да. – Не в духе сегодня.

– Что ж, придется лезть в пасть к тигру, – пожимаю плечами и начинаю подниматься по ступеням.

Дверь в ее комнату открыта настежь, и я еще с коридора вижу ее силуэт на фоне залитого солнцем окна. Останавливаюсь в дверях, подпираю плечом косяк и впервые за последние несколько дней абсолютно искренне улыбаюсь.

– Ты запер меня как чертову принцессу в башне, – ее голос все еще сильный в отличие от тела.

– А Света за дракона? – развиваю мысль я.

– Она Лена, склерозник. Кто из нас на пенсии? – она оборачивается, задорно смотрит через плечо. – Не стой столбом, принц, проходи.

– Ага, – смеюсь я. – Значит, я за принца?

– Ну уж не за девственницу уж точно, – хмыкает она. Несмотря на отсутствие кровного родства, сарказм я получил в наследство именно от нее.

– Ты на нее тоже не тянешь, – подхожу, сажусь рядом с ней на корточки, беру высохшую ладошку в свои руки, пытаюсь согреть дыханием. – Ну как ты тут?

– Скучно, – дует губы моя первая учительница.

– Хочешь, закажу стриптизеров?

– Только не таких, как в прошлый раз.

Мы смеемся, потому что никого и никогда ей не заказывал.

– Вера Васильевна, пойдем гулять по саду, а? – по-джентельменски подставляю ей локоток.

– Чего тебе с молодухами не гуляется? – хмыкает она, но все же с трудом поднимается.

– Скучно, – ее же интонацией возвращаю я.

– Ладно, так и быть, пошли еще раз расскажу, как со своим дедом познакомилась, царствие ему небесное.

Я целую ее в абсолютно седую голову и веду на променад.

– Вероника не звонила? – не удерживается и спрашивает она, когда мы уже выходим на дорожку, ведущую к огромной беседке.

– Если позвонит, – скажу.

– Не скажешь, – фыркает Вера Васильевна. – Но не отправляй ее сразу, ладно? Дай объясниться.

– Я сто раз тебе уже говорил, дам, – немного раздражаюсь я.

– А вот скажи и сто первый, от тебя не убудет!

– Я дам ей объясниться, – закатываю глаза. – Довольна?

– Если солжешь, – достану тебя и из могилы, запомни, – угрожает Вера.

– Я плачу твоему дракону столько, что ты и меня переживешь, – поднимаю камушек и бросаю в небольшой рукотворный прудик, разгоняя лягушек.

– Глупости-то не болтай, – толкает меня в плечо, вызывая мой смех. – Люди твоей профессии живут долго. Как это называется? Программист?

– Ага, Вер, программист, – кривлю губы я, но она увлечена лягушками, и не замечает моего скепсиса.