Он обхватывает мою талию большими, горячими ладонями, и я легко взмываю в воздух – приземляюсь на твердую поверхность, юбка задирается и бедра холодит влажная, гладкая поверхность.

Он заглядывает мне в глаза, при этом распихав мои колени по сторонам и вклинившись корпусом между бедер.

– Какая же ты красивая, Конфетка, – хрипло выдыхает мне в губы и впивается в них жадным поцелуем.

Сегодня у меня замедленные реакции. Я почти не отвечаю на поцелуй, и его это злит. Парень укладывает мне на затылок ладонь и надавливает на зубы языком. Я закрываю глаза и представляю, что меня целует Ванечка. Я почти чувствую его запах: что-то горьковато-терпкое. А еще в его аромате есть что-то пороховое, так пахнут пистолеты. У меня рот наполняется слюной, встают соски под топиком, больно трутся о ткань.

Он рывком задирает мой топ почти до шеи и втягивает в рот сосок, посасывает его и покусывает. Я отклоняюсь назад, выгибаю спинку, скребу ногтями гладкий фаянс раковины, край которой впивается в копчик.

– Странная у тебя татушка, – его голос вырывает меня из приятной иллюзии. – Что значит?

«Кассиопея», – звучит Ванин голос внутри моей головы. – Неважно, – убираю его руку от себя и накрываю небольшой участок кожи под грудью, там, где сердце, ладонью, пытаясь защитить то, что не принадлежит никому, только мне.

Отталкиваю его от себя, со всей дури пихнув ладонями в грудь. Откуда только во мне взялось столько силы, чтобы стокилограммовый мужик влетел спиной в стену? Просто он задел меня за живое. Я ни с кем не собираюсь делить то, что только его и мое.

Соскальзываю на пол, оправляю одежду и иду мимо него прочь.

– Эй, – ловит мое запястье, легонько сжимает его, – туалет для тебя место не особо подходящее, да? Так поехали ко мне? У меня дом загородный большой.

Смотрю на него, улыбаюсь, пытаюсь унять подступающую к горлу тошноту.

– С камином и вином, да? – спрашиваю, усмехнувшись.

– Камин затопим, – протягивает удивленно. – В плане алкоголя у меня бар, выбирай, что хочешь.

– И мы будем одни? – прищуриваюсь я и выкручиваю запястье из его пальцев.

– Конечно, – кивает, застегивая брюки. – А ты как думала?

– У тебя, что друзей нет? – провожу кончиками пальцев по гладко выбритой щеке.

– Есть, а что? – хмурит пушистые брови и смотрит на меня как на больную. А хотя… такая я и есть.

– Да ничего, – пожимаю плечами. – Вот к ним и езжай.

Дергаю дверь и выхожу из туалета.

– Ты куда, Конфетка? – летит в спину недоуменное.

– Конфетка сегодня вышла из чата, – проговариваю тихо, а может, и вовсе про себя.

Громко стуча каблуками, почти перебивая этой барабанной дробью фоновую музыку, иду к бару.

– Дайте бутылку мартини, – бросаю я бармену. – И дозатор открутите. Я возьму с собой.

Бармен улыбается мне, пока я подчищаю размазанную помаду, глядя над его плечом. Мое отражение мутное, искаженное, наплывающие на бутылки. Такое же, как мое исковерканное нутро.

– Что-то еще? – спрашивает он, поставив передо мной голубоватую бутылку.

– Нет, – кладу на стойку купюру. – Сдачи не надо, спасибо.

Я беру мартини и на ходу вызываю в приложении такси.

Я хочу залезть в теплую ванну и провести время с ним. И пусть Ваня только в моей голове, и я ласкаю себя сама. Я часто провожу так вечера в своей халупе. Мне с ним воображаемым лучше, чем со всеми ними реальными.

Я устраиваюсь на заднем сиденье такси и откупориваю бутылку. Делаю большой глоток и чувствую, как щеки жжет влагой. Иногда мне кажется, что я бы всю свою никчемную жизнь отдала за один день с ним. Тот день, в котором бы я была для Вани той самой единственной, его бриллиантом.

Машина плавно везет меня сквозь ночной город, бутылка медленно пустеет, а я потихоньку отупеваю. Боль в груди становится терпимой, а мои выдумки – более живыми. Глупая маленькая Ника. Не придумала ничего лучше, кроме как влюбиться в самого свободного человека на этой планете. Он ничей, я его. Какой пассаж.

– Остановите здесь, – прошу я и водитель бросает на меня странный взгляд.

Конечно, я слишком чуждо смотрюсь в этом маргинальном районе. Выхожу в промозглый, накрапывающий дождевой моросью вечер. Обнимаю свои голые плечи – забыла пальто в баре – иду к подъезду. Швыряю бутылку с остатками алкоголя в переполненную урну.

Поднимаюсь на третий этаж пешком и вхожу в квартиру, где меня даже кошка не ждет. С отвращением скидываю свой наряд, который весь пропитался чужим запахом, и запихиваю его в корзину для грязного белья.

Накидываю халат и открываю воду, чтобы наполнить ванну.

Громкий, настойчивый стук в дверь. Я подскакиваю, сердце колотится в горле.

«Денис?», – вспыхивает в голове, и мне становится жутко.

– Открой, мерзавка! – раздается приглушенный дверью женский голос.

Она что здесь забыла? Совсем спятила? Я сижу в ванной и игнорирую все нарастающий тарарам.