— Зачем! Зачем ты убил его! Тебе не хватило крови?! Зачем ты убил его?!. — Не переставая вопил он, обливаясь слезами. — Это твоя месть?! За этот чертов город?! Мой сын!.. Не убил ни одного невинного! Он хотел защищать свой народ! Убил бы меня, а не Аркела! Он не заслужил этого… не заслужил!..

Холодный и расчетливый убийца приходил в полном замешательстве. Он не понимал языка этого варвара, но хорошо понимал смысл, доносимый его отчаянными криками, пока его пальцы удушали обездвиженного Безликого.

"Почему я убил этого парня? Нет… почему я убил дитя? Потому что он мой враг? Но он не сделал ничего, чтобы стать моим врагом. Он же дитя, мелкий парень, у которого впереди была целая жизнь. А я… отнял эту жизнь. Что это за чувства? Не понимаю, почему я так волнуюсь из-за жизни непонятного ребенка? Ведь до этого, ничто не могло побеспокоить меня.

Эти эмоции… эмоции?.. Вспомнил, это чувство вины."

Безликий пришел к шокирующему для себя выводу. Функции его мозга выявили проблему его замешательства, эмоции вернулись. И сейчас он чувствовал вину, за убийство этого мальчишки. Его окаменевшее сердце, забилось непривычно быстро, а сознание разрывали неприятные мысли, винившие его в смерти ребенка.

Под шлемом, Безликий почувствовал влагу, стекающую от его глаза.

"Я плачу?" — Все еще недоумевал он, только осознавая происходящее в его голове.

Как бы удивительно это не было, Безликий начал чувствовать последствия от удушения и предпринял меры.

Вытащив нож из корпуса, его тонкое лезвие помчалось к глотке варвара, намереваясь одним ударом перерезать его артерию и покончить с ним. Но прямо перед самым ударом, Безликий затормозил нож и остановился.

Сомнение закрадывались в его голове, стоит ли убивать этого человека.

"Сомнение?" — Очередная загадка поселилась в его мыслях, словно голодный паразит, разъедающий его неумолимость.

Взяв себя в руки и совершив усилие над самим собой, лезвие вонзилось в горло северянина. Сгусток крови тут же вылился ему на маску, протекая в щели капала ему прямо на лицо.

Сорвав ослабшую хватку и спихнув тело варвара, Эос со страхом, охвативший его сердце, торопливо отполз назад.

Целая буря эмоций бушевала в его голове, нанося сокрушительные удары, сбивающие Безликого с колеи. Мысли сменялись и путались друг с другом с неистовой скоростью, заставляя своего хозяина встать в ступор и не двигаясь сидеть на месте, пока эта буря забытых эмоций не утихнет.

…

— У меня для вас хорошая новость. — С гордостью заявил граф-магистр варвару, в чьих глазах прослеживалась надежда, услышавший переведенные на его язык обнадеживающие слова. — Эти слова переводить не стоит. — Обратился он к переводчику, тот согласно кивнул. Повернувшись к своим солдатам, дал им приказ. — Несите сюда все трофейное оружие! Каждому из варваров должно хватить по оружию! Каждому! — Особенно строго прозвучало последнее слово.

Рыцари и их слуги принялись выгружать из складов все имеющееся оружие, захваченное в результате сражения. Солдаты целыми кучами на руках выносили наружу мечи и бросали их рядом с толпой разинувшей свои рты.

— Ч-что вы делаете? — Настороженный варвар задал вопрос, чьи слова дошли до Филипа на его языке.

— Я вспомнил одну из ваших традиций, вы, варвары, считаете себя славными воинами и традиции, подстать вашей культуре. — Окинув северянина холодными глазами, он объявил во все услышание. Фридрих, как наблюдатель, внимательно прислушивался к его словам. — Приняв во внимание ваши традиции, я принял решение, позволить вам погибнуть с оружием в руках, как того требуют ваши собственные обычаи! Такого мое решение.

Глаза ярла скруглились от леденящих слов граф-магистра. Его лоб заблестел от проступившего пота, дыхание прихватило, а сердце разрывалось на куски от услышанного. Обернувшись назад, он увидел, как мужчины шокированные этой новостью не меньше его, скалили зубы от злости, а женщины прижимали к себе своих детей.

Вернув глаза к граф-магистру, он попытался предпринять хоть что-то, что могло бы сберечь если не всех, то хоть небольшую часть пленных.

— Постойте… господин Филип. — Граф-магистр лениво оглянулся на варвара, что упал на колени и сложив руки буквально умолял его. — Постойте… там же маленькие дети, они не воины как вы о них думаете. — Пытался он смягчить наказание для отпрысков его народа, но граф-магистр оставался столь же строгим и даже едким.

— Что ты хочешь этим сказать, ярл Зигвард Пэр?

— Пожалейте хотя бы детей, проявите милосердие, мы ведь и так уже проиграли.

— Грязный варвар, я и так уже проявил к вам милосердие, позволив вам умереть так, как того требуют ваши традиции, в отличие от вас, что вырезали целый город, не церемонясь о том, кто попадет под удар. Вы должны благодарить нас за это, но ты просишь большего, чем заслуживает твой народ. Меч перед тобой, возьми его.

Сказал он, намекая на воткнутый в землю варварский меч. Иные солдаты, начали забрасывать к толпе оружие, подталкивая их к действию. Женщины умоляли не делать этого, дети, не имевшие собственного голоса с широко открытыми глазами наблюдали за происходящим, а мужчины находились на грани, чтобы схватится за оружие и броситься в бой.