Мальчишка все еще не оправился после потери матери. Его лицо осунулось, а глаза остекленели, будто бы они принадлежат мертвецу. Он почти не двигался, хотя сильно дрожал из-за холода.

— Послушай меня, Аркелл, я понимаю что ты сейчас чувствуешь, но поверь мне, это совсем не конец. — Сигурд наклонился к нему. — У нас появился шанс, надежда и мы должны воспользоваться ею… Ты ведь думаешь о матери верно? Я видел это… она погибла спасая нас обоих. Аркелл! — Сигурд вздернул опечаленного мальчишку и поднял его глаза на себя. — Слушай, она умерла ради того, чтобы мы продолжили жить, поэтому нам и нельзя умирать. Ты думаешь, что ее смерть на твоих руках, но это не так! Аркелл, придет время и ты смиришься с ее потерей, тогда ты продолжишь свою жизнь. Аркелл, ты мой сын, я люблю тебя, поэтому прошу тебя, смирись и продолжай жить, ради матери.

Мальчишка слезящимися глазами посмотрел на своего отца, даже не зная что сказать он все таки произнес пару слов, сжимая его в объятьях.

— Я тоже… люблю тебя, отец.

— Хорошо, скоро все это закончится. Обещаю.

Тихое и умиротворенное чувство воцарилось в сердцах отца и сына. Души все больше и больше, по мере отдаления от острова, наполнялись надеждой на светлое будущее. Под завывающим ветром, тянущий паруса, под шум прибоя, бьющийся о борта корабля, двое северян постепенно успокаивались, чувствуя себя в безопасности.

Отпрянув от Аркела, Сигурд поднялся и повнимательнее осматривал корабль.

— Надо бы разобраться, как этим судном управлять. Поможешь? — Обратился он к сыну, в надежде, что труд отвлечет его от плохих мыслей.

Аркелл молча поднялся и вместе с отцом те начали разбираться в конструкции корабля. Отплыть от берега самое простое, а вот держать судно в правильном направлении, это уже задача посложнее.

Сигурд принялся разбираться с парусом, экспериментируя с канатами. А Аркелл тем временем разбирался с хвостовой частью корабля. Дергая за канат, привязанный к хвостовому веслу, Аркелл не вольно обратил внимание на поднимающиеся с глубины моря, пузырьки воздуха. Насколько память мореплавателя ему не изменяет, такого быть не должно.

— Отец. — С настороженность он подозвал отца к себе и указал на данную странность.

— Что это там? — Сигурд тоже насторожился и приблизившись к борту корабля, начал внимательно всматриваться в темную и густую глубину моря.

Сигурд еще долго не мог понять, что находится там, под водой и выпускает воздух из себя. В темной холодной воде ничего не было видно, но потом, что-то начало проявляться. В воде возникли твердые формы то ли серебристого, то ли железного оттенка, пока эти формы не приняли облик черепа.

Сигурд испуганно отдернулся от воды, но вырвавшаяся из нее черная и облепленная доспехами руками схватилась за его одежду и с невероятной силой потянула в воду, выкинув его за борт. Зразу же за этим, из глубины вырвалась вторая рука, схватилась за край борта и подняла на палубу существо в черных, казалось бы каменных доспехах.

Блеснувший на солнце череп угрожающе посмотрел на Аркела, предвещая не минуемые ужасы смерти. От испуга, мальчишка оступился и под весом собственного тела грохнулся на жесткие доски. Завидев, как черепоголовый угрожающе приближался к нему, обнажая пару ножей, рефлекторно поднял руку и воссоздал ледяной шар, что полетел во врага.

Не смотря на предельно короткую дистанцию в пару шагов, черепоголовый умудрился увернуться от стремительно летящего ледяного шара, от которого не защитит ни один из доспехов, за счет своего заброневого воздействия. А этот человек, больше походивший на драугра из легенд, просто на просто увернулся склонив тело в сторону.

Момент был потерян вместе с инициативой, Аркелл не успевал думать, не то что предпринять хоть какую-то меру в борьбе с этим человеком. Но на помощь подоспел его отец, выбравшийся из воды и проворно забравшийся обратно на борт судна.

Черепоголовый, словно желал зрелищ, ибо не стал добивать Аркела, а вместо этого повернулся боком к каждому из северян, собираясь принять бой с обеих сторон. Такой высокомерный жест, не тронул Аркела, но знатно разгневал Сигурда.

— Да кем ты себя вообще возомнил! Аркелл, вставай, не смей сдаваться!

Приняв во внимание слова отца, мальчик торопливо поднялся на ноги и принял боевую стойку, концентрируя свои силы на искусстве, которому научила его любимая мать. Вспоминая прошлые уроки с матерью, сердце обливалось кровью, а глаза вновь слезились от горя.

— Черт, о чем я сейчас вообще думаю. — Отмахнулся он от неуместных сейчас мыслей. Отец правду говорил, если они погибнут сейчас, то тогда в чем смысл смерти любимой матери. Тогда, они подведут ее и их груз вины станет еще больше. Нельзя этого допустить.

Через силу выкинув ненужные мысли, Аркелл настроился на битву, сверля глазами своего врага, который даже не шелохнулся и просто дожидался их первого хода. Эта его надменность выводила Сигурда из себя и он начал действовать первым.

Вооруженный одним лишь мечом, Сигурд предпринял попытку ударить в одно из немногих слабых мест в доспехах черепоголового, в его шею. Меч, естественно, был мигом отражен лезвием ножа, но Сигурд при этом улыбался, порадовавшись его отвлекшемуся вниманию.