Из головы тут же вылетели все мысли о чешущейся щетине, к которой я не привык, о пидарастических кружавчиках... да обо всем, кроме понимания, что надо вцепиться в край люка покрепче, чтобы снова не свалиться вниз.

Конечно, взрослому мужику признавать, что он испугался до усрачки, как бы ни полагается, но в данный момент, когда остальным были видны лишь мои ноги и задница, а даже не лицо, которое могло что-то такое выдать, сам себе признаться я мог — мне страшно. Очень.

А потому, когда мой разум вдруг решил, что эту жуть всего лишь на экране в 3D я вижу, то спорить с ним не стал. А когда он еще и попытался нас вразумить, типа чего это мы — это ж всего лишь мамка нашего другана лепшего — проглота мелкого, то вроде как-то и вовсе ужас ужасный на убыль пошел.

И я полез наружу.

По мере того, как выбирался, мне представала картина, которая с одной стороны пугала все больше, но с другой, заставляла обмирать от восторга!

В результате, стоило вылезти целиком и утвердиться на краю проема, как я замер с высоко задранной головой, отвисшей челюстью и глазами, ощутимо из орбит выпучившимися. При этом я понимал прекрасно про свой дурацкий вид, но сделать с лицом ничего не мог — захлопнуть пасть и сморгнуть, не в моих силах уже было.

Громадный дракон нависал надо мной. И это притом, что между нами метров тридцать имелось.

Условно, конечно, потому как Дама, сидя «курочкой» на парапете, передними более короткими лапами и грудью провисла над верхней площадкой башни и по факту ее голова оказывалась как бы, прямо не надо мной. При этом крылья ее были сложены, и я понимал, что точно не хочу знать, каковы они в развороте.

Чешуя драконицы действительно оказалась черной, но не глухого чистого цвета, а как черненый металл и отливала золотистыми бликами на восходящем солнце. Длиннющий с гребнем хвост нервно поматывался где-то там, казалось уже в облаках, отчего у меня от его мельтешения начала кружиться голова. Морда... ну, туда я пока не смотрел конкретно, потому, как догадывался вполне, что там увижу, а к такому морально был еще не готов.

Даме видно это не понравилось, или ее просто не удовлетворил мой вид — ракурсом с темечка, и она, при выдохе окатив меня сверху горячим дымом, тяжело упала на передние лапы. От этого слегка подбросило и я, невольно вспомнив недавнее сравнение гнома донжона со старичком, первым порывом не на саму драконицу «лицом к лицу» взглянул, а кинулся высматривать, не образуются ли под ее лапами трещины.

Она за это мгновение успела пригнуть голову, а потому, стоило мне поднять свою, как взгляд мой уперся в чадящие гарью ноздри, каждая из которых размером оказалась с нору, в которую я пролез бы без труда, даже не ползком, а встав для удобства на четвереньки. Уже даже не сознанием, а каким-то наитием, догадался, что меня сейчас станут обнюхивать, и в последний момент успел прикрыть глаза рукой.

Раздался протяжный вдо-ох, и волосы мои с кружевами, как в громадный пылесос, потянуло вперед, а потом такой же долгий вы-ыдох...

Пахнуло горячим так, что кожу на ладони, шее и неприкрытых частях лица обдало жаром и нещадно запекло, волосы затрещали, а от дыма, когда смог вздохнуть уже я, чуть не лопнули легкие и я зашелся в кашле.

Драконица чуть подалась назад, что почувствовалось по движению перемешивающихся горячих и прохладных воздушных потоков, а заодно и по жестяному шелесту чешуи, и я отважился отвести от глаз немного руку. В конце концов, я мужик или нет?! Должен же я посмотреть в глаза своему страху!

Посмотрел...

Дама теперь повернула башку свою... размером с грузовой минивен, если не больше... боком и опять опустила так, что напротив меня завис глаз, горящий желтым, с оранжевым контуром и вертикальным зраком. И вот этот глазик, полагаю, раза в три головы моей крупней, принялся заглядывать мне в душу.

Мда... и отвертеться от этого сомнительно удовольствия я по-прежнему не мог. А потому дыхание драконицы, периодически поддающее сбоку жара и дымка, я воспринимал уже стоически и в некотором смысле даже по-философски. В самом-то деле — чего ждать, я так и не знал, может меня на степень прожарки сейчас оценивают... но с другой-то стороны, я ни разу пока не слышал, что бы местные драконы жрали людей, к тому же они, как говорил эльф, вполне полуразумны.

И замер я в надежде, что хотя бы это «полу», утверждением окажется достоверным...

Так и стояли, я в терпеливом ожидании, чем все завершится в конце концов, а драконица... да хрен ее знает с какими помыслами в своей полуразумной голове.

Сколько? Опять же — неизвестно, мне не до того было, чтоб время хотя бы по солнцу засекать. Шутка. К тому же нервная... как бы ни истеричная, потому как я по-прежнему не умел по нему время определять.

Но нашелся товарищ, который в отличие от меня решился драконице команднуть — что хватит, типа, измываться над Женькой! Конечно же, это был мой потерянный приятель — мелкий оглоед.

Он вдруг громко и настырно заверещал откуда-то, отчего Дама приподняла правое крыло и из-под него, из глубоких, скрежещущих от движения складок, выскользнуло маленькое зеленое тельце и устремилось вниз.

Дракончик ловко, как по плоскости, пробежал по боку матери, вниз головой нырнул по ноге и, достигнув площадки, припустил ко мне.

Как-то невзначай плюнулось на все страхи и я присел, протягивая к нему руки. Мелкий взлетел по мне вообще молниеносно... хотя, что там меня по сравнению с его матушкой-то было?... и кинулся целовать. Горячий наждачный язык прошелся по и без того обожженной скуле и я был вынужден все-таки отстраниться.