С одной стороны было интересно наблюдать сцены из незнакомой мне, и какой-то киношной жизни, но с другой, интерес этот ощущался как-то в натяг. Во-первых, до сих пор не верилось, что все это происходит со мной на самом деле, а во-вторых, есть и пить уже хотелось так, что мозги похоже на последнем подсосе больше не желали соображать.

А потому, когда передо мной возникла давешняя девица с кувшином и кружкой в пару к нему, я обо всем окружающем меня тут же позабыл.

Что заливал в себя, распознал не сразу, настолько быстро в пересохшую глотку проваливалось питье. Но к концу литровой, наверное, кружки я все ж распробовал, что пью холодный такой, колючий, кисленький, по ходу даже с мелким градусом квасок!

Тут тазик поднесли, и на руки слили, а я, отринув смущенье, еще и умыться поспешил. В общем, через несколько минут, как девушка занялась мной, я себя, считай, снова человеком ощутил и преисполнился оптимизма.

Как говориться: жить стало легче — жить стало веселей, и я огляделся вокруг уже с более пристальным интересом. В зале ничего не изменилось. Четверо у противоположной стены продолжали жевать, прихлебывая из таких же кружек, какая теперь и у меня имелась. Девица опять из зала скрылась. А вот во дворе...

Пока я взахлеб поглощал квасок, а потом умывался, там успели объявиться новые действующие лица. При том такие, что меня, как думалось, начинающего уже осваиваться, снова до плинтуса пришибло!

«Прощай Алиска... здравствуйте хоббиты...», — крутилось в голове самопроизвольно, пока я разглядывал вновь прибывших.

В тот момент, когда я, шалея и еще своим глазам не веря, выглядывал в окно, во дворе обстоятельно и спокойно... гном с эльфом передавали какому-то пацаненку лошадей. Притом, что гном, что эльф, настолько колоритны были с виду, что закрадывалось подозрение, что дедушка Толкиен их с натуры писал.

Гном, как и положено, выглядел невысоким и кряжистым, широкоплечим и пузатым настолько, что задавал собой чуть не правильный шар. На лицо — щекаст, бровяст и нос картошкой. Борода имелась тоже, но как и волосы, она была в косицу заплетена. Косичка спереди, косичка сзади... правда, боевого топора при нем не было, но зато у пояса имелись немаленький кошель и еще более впечатляющие ножны, про которые я сразу даже не понял, под кинжал они или уже сразу под меч. На груди же, камнями пуская зайчиков по всему двору, висела медаль, достойная Олимпиады.

Эльф тоже вполне по стандарту был покроен. Высокий... не худой, нет... долговязый?... тоже нет, поскольку вся его поджарая фигура выдавала и силу, и ловкость, и какое-то несвойственное большинству мужчин изящество профессионального танцора. В общем, эльф — весь из себя, такой эльф... остроухий естественно, белобрысый и длинноволосый. Кстати, тоже с косой. У них тут, похоже, эта прическа и для мужчин была в обиходе.

Лицо его в своей избыточной привлекательности казалось красивым настолько, что даже я мог себе позволить это признать, без всяких там подозрений на голубое. Так обычно признаешь красоту произведений искусства — вроде и не в твоем вкусе картинка, и нет желания за общим мнением бараном вестись, а все равно осознаешь, что привлекает что-то в ней настолько, что хочется дальше смотреть.

А вот особо ярких побрякушек я на нем не заметил. Из висячего на эльфе имелись только небольшие ножны и раза в три меньше, чем у гнома, кошель, притом все довольно простое с виду.

Одеты оба фэнтезийных глюка были в местные приталенные и довольно длиннополые пиджаки. Под ними виднелись вполне приемлемые на мой вкус рубашки. Если, конечно, кружев по вороту не замечать. Штанцы их и вовсе особого нарекания в своей обычности не вызывали. А сапоги казались сильно поношенными и почти не определялись по цвету, настоль были в пыли.

Пока я таращился на эту крышесносную пару, они успели сдать пацану лошадей... которых почему-то было три и может там еще орк сейчас до компании объявится... и застряли перед крыльцом, что-то бурно обсуждая. Мне, в общем-то, на руку была та остановка — я успел-таки их неплохо рассмотреть.

Потом, чего-то видно решив меж собой, они целенаправленно ринулись в зал, и я приготовился их лицезреть, так сказать, в натуре.

Те зашли, щурясь с солнца. Девица, которая в этот момент что-то обсуждала с купцом у его стола, с радостным видом к ним обернулась, ее поприветствовали и что-то сказали, та кивнула, указала... почему-то на меня, и со всех ног кинулась к двери за барной стойкой. А вновь вошедшие, понятно после ее указки, двинули ко мне.

Я подобрался. Ладно б нормальные люди чего-то хотели, но эльфу-то с гномом, что могло понадобиться от меня?! Я, конечно, только что с ошалелым интересом их разглядывал, приучая к мысли себя, что раз такие экземпляры здесь водятся, то, скорее всего, впереди у меня все будет непросто, но это ж со стороны! А вот общаться с ними, так — сразу, я был не готов точно!

Но, как обычно, кто б меня спрашивал?!

Эти двое подошли и гном с ходу протянул мне руку для пожатия: