Но и дать побить «своего» пацана я не мог, «честь-то» у нас с сегодняшнего дня — тоже общая. Это-то правило местных социальных норм до меня Седжо донес. А потому мысль, что парня надо научить приемам, которые помогут ему противостоять мужику, крупнее себя вдвое, крепла все занятие и за тот час, что я отдал на него, прижилась в голове полностью.

А когда мои мучения на спине коняшки подошли к концу, пришло время... для боя с мечами. Я прям даже такой подставы и не ожидал! Хотя, мог бы и догадаться, когда понял, куда меня судьба занесла...

Тут мною занялся сам эльф.

Настоящего меча мне, конечно, никто не доверил, а вручили длинную деревяшку, утяжеленную до положенного веса в рукояти свинцом. Далее, Дуля встал в позу... я бы хотел сказать раскорячился, но — нет. Потому, как и эта стойка, и все дальнейшее, показало, что настолько эстетично, экономно, сильно, может двигаться только профессиональный танцор! И пофиг, что в руках у него деревяшка была, даже она в этом «танце» смотрелась органично!

А вот я со стороны на фоне таком, наверное, выглядел пьяным забулдыгой, который, заплетаясь в ногах и руках, лишь пытается не выхватить по шее... но все равно получает, получает... получает и еще раз сто подряд.

После этого измывательства надо мной, меня потащили на задний дворик, который за паласом расположен был, где стены вокруг оказались обвешаны мутными зеркалами. Как объяснил мне гном, который в этот раз увязался за нами с Дулей, что это магическая защита такая.

В общем, в специально оборудованном месте, из меня попытались добыть огонь. Но — не случилось. Я пыжился, пыхтел, чего-то там у себя внутри высматривал, что велел найти эльф, но кроме пары раз с психу, когда мои ладони раскалились, ничего путного от меня мы больше добиться не смогли.

И вот, когда я уже полнился под завязочку комплексами, меня сначала накормили, дали переварить с полчаса, и наконец-таки, предложили заняться тем делом, в котором я себя хотя бы калечным не ощущал.

Мне выдали кэнджал и ножички!

Правда, первое, так же как и меч, полагалось мне пока деревянное. Но вот метательные были не просто настоящими, но и очень похожими на «Стрижи», которыми я привык тренироваться.

Впрочем, «привык» это сильно сказано, я их в руки не брал много лет. Но вот взяв теперь, ощутил как родных в пальцах, видимо вбитый когда-то до машинальности навык, дал о себе знать.

Где я научился? Да у Сусела же в зале, где ж еще!

Там история была такая. Когда лет восемь мне было, парни из нашей возрастной группы попались за гаражами во дворе на метание в цель тех самых ножичков. Кто-то из компании, то ли в цирк сходил, то ли в кино увидел, и загорелся идеей, в результате еще пятерых на такие игры подбив. Докидались самостоятельно до того, что кто-то из них сильно поранился.

Там, в компании, не все наши были, и уж как с теми, левыми, обошлось, нам, понятно, не сообщили. Наверное, родители их разбирались с этим сами. Но двое, как, в общем-то, и многие из нас в окрестных дворах, к Суселу в секцию ходили. А он такие происшествия с питомцами без внимания не оставлял.

Кстати, кем был сам наш тренер, в смысле до того, как он к наставничеству пришел, мы не знали, но подозрение у нас с мальчишками водилось, что какое-то отношение или к десантным войскам, или к спецназу, он имел когда-то. Потому, как друзья-приятели у него были такие же — каждый, кого он привлекал к нам, чего-то такое умел, что наши подозрения в отношении тренера своим навыком только усиливал.

Так вот, после той истории с дворовыми ножичками в зал как-то пришел Андрей Ильич и они с Суселом с нами повели разговор, притом с каждой группой в отдельности. Тема того разговора заключалась в том, что если мы хотим действительно метанью ножей научиться, то так и быть, они покажут нам, но тогда каждый из нас слово даст, что больше никогда и ни при какой подначке за гаражи вот так больше не пойдет.

Нам, конечно же, хотелось до жути такому научиться, а потому слово дали все. При этом каждый знал, что слово, данное в нашем коллективе, нарушать себе дороже — из секции не просто уйдешь, но и разговаривать с тобой, потом никто не будет, и даже не признает, что знаком.

Это, кстати, еще один из постулатов Сусела, который он в нас накрепко вбил — мужик, данное им слово, ни при каких обстоятельствах не берет обратно. А если не уверен в себе, то слово вообще не стоит давать, и так скорее будет по чести.

Так я и приобщился к метанию ножичков тогда, но вот потом, хотя после армии борцовский зал и посещал, на эти занятия как-то не заглядывал. Впрочем, они кажется, только для мелких велись.

А с ножевым боем было еще проще. Когда я из армии пришел, где нам основы техники преподали, я просто — без затей, попросил о занятиях Вячеслава Ивановича, неплохого приятеля отца и директора охранной фирмы, с которой наша контора давно сотрудничала. В общем, он мне и спортивные навыки помог в несколько более практичные подправить, и с ножом дальше развиться помог.