Розари прислушалась к своим ощущениям, размяла плечи, прокрутила ногой в воздухе, вдруг остановилась.

— Мне ещё и больно должно быть?! — не выдержала она и прикрикнула. — Это что за дар такой?! Испытывать боль и кровоточить!

Ей показалось, что на беспристрастном лице мастера появилась усталость. Он просто развернулся, и молча пошёл прочь, оставив её наедине со своими мыслями, непониманием и тревогой.

***

— Что ты здесь делаешь, Розари?

Голос мастера разорвал лесную тишину и заставил её вздрогнуть. Она чертыхнулась и выпрямилась. До этого ей казалось, что она крадётся совершенно бесшумно и невидимо. Но Лотрак возник из ниоткуда, словно одно из деревьев друг пришло в движение, и теперь требовало от неё ответа. Она взглянула на него с ненавистью, но ответила спокойно и с вызовом:

— Иду в город. Как ходила уже много раз.

Мастер Лотрак молчал, изучая её холодным взглядом, Розари криво усмехнулась.

— Идти далеко. Почти три дня. Но тебя так долго не бывает, что я могу свободно пройтись туда и обратно.

Кровь перестала идти на третий день, Розари почувствовал себя лучше, а мастер Лотрак собрался в очередное своё путешествие, о которых почти не рассказал и в которых мог затеряться спокойно на неделю или даже месяц. Она сбегала всё чаще, и возвращаться ей становилось все тяжелее и тяжелее, но попалась она в первый раз.

— Я же приказал никогда не покидать убежище. Кто-нибудь знает о том, где мы живём и обо мне? — спокойно спросил мастер.

— Нет, конечно же! — сквозь зубы прошипела Розари. — Я использую другое имя! Никто и никогда не пытался выследить меня!

— Хорошо, — учитель кивнул, развернулся и пошёл прочь.

— И?! — взвизгнула ему вслед Розари. — Даже не накажешь?! Не посмотришь на меня строго?! Я же нарушила главное правило!

Учитель остановился, но не повернулся.

— Общаться с людьми тоже полезно в твоём обучении. Видимо пришло время.

Не дожидаясь её ответа, он скрылся в кустах, а она тут же перестала слышать его шаги. Тихо вскрикнула и залепила со всей силы ногу в дерево, тут же упала рядом, скрипя зубами и шипя как змея, стискивая набухающую голень.

Вот так парой фраз и своим безразличием он убил у неё всякое желание уходить в города. Ударил её сильней любых слов осуждения или физического наказания. Она больше никогда не видела компанию беспризорных мальчишек, с которыми общалась, они вмиг сделались глупыми, неинтересными и ничего не понимающими.

Откуда им было знать и понять, что чувствует она и как живёт.

Как она обязана и будет жить.

***

— Свет Госпожи — это жертвенность, — дрожащим и слабым голосом прошептала Розари.

Боль уже не пульсировала в её запястье, рука охладела и совсем не чувствовалась, как и её ноги и губы. Лужа росы скопившаяся под её спиной и влажная грязь теперь не холодили её, а жгли огнём и кололи иглами, но это волновало её всё меньше. Она изо всех сил боролась со надвигающейся потерей сознания. Опустилась даже до того, что вспоминала такие ненавистные изречения мастера. И лишь эта ненависть хоть чуть-чуть да согревала её.

— Горит он в сердце каждого, — снова прошептала она. — Но чтоб не тлел этот огонь, его нужно постоянно раздувать усилиями... Всё очищается огнём. Ненужное сгорит, а останешься ты... ты настоящая... И только очистившись, ты сможешь послужить Госпоже, и только очистившись, ты сможешь пройти Врата, и сохранить себя в Её Царстве... Всё эти присказки бесполезны, мастер... Мастер... что мне делать сейчас?

***

— Ты стала женщиной, Розари. Знаешь, что это значит?

После того, как она навсегда покинула город, а мастер вернулся, закончив очередные свои дела, они несколько дней не разговаривали. Она не знала, было ли это частью наказания, обидной, каким-то иным проявлением чувств или же мастеру просто было нечего ей сказать. Она выдохнула даже с облегчением, услышав его голос.

— Нет, мастер. Не знаю.

— Это значит, что твоё тело готово. Настало время тебе стать клинком Госпожи. Не просто Избранной, а кайрам.

— Что мне нужно будет сделать? — с готовностью ответила Розари.

— Ничего. Ты должна будешь просто принять живой доспех. Он, точнее она, всё сделает сама. Пойдём со мной.

Розари кивнула спине уже развернувшегося мастера и пошла за ним. Мастер прошёл в поле уже завядших цветов, расположенное на опушке леса, скрывавшего их убежище. По только ему известным ориентирам он выбрал место ближе к дальнему краю, опустился на колени и долгое время копал землю руками.

Спустя около часа он извлёк из получившийся ямы свёрток, скрывавший предмет, напоминающий по форме крест, взял его в руки, и они пошли обратно.

— Я много раз рассказывал тебе о том, кем ты была избрана. Мы, кайрам, носим в себе величайший из даров Госпожи, которым были удостоены смертные. Живые доспехи — плод Её мастерства и необычайного таланта, прекрасное оружие, которым владеют только достойнейшие.

— И как?.. Как им пользоваться? — не выдержала Розари, всё поглядывая на свёрток и описывая нервные круги, вокруг мастера.