— В каждом монастыре свой уклад. А жизнь везде одна.

— Чего ты хочешь от меня, старик? Скажи уже прямо. Чтобы я что?.. Стал героем ? Спасителем? Новой Госпожой?! Примирил наши лагеря? Освободил темников от Морокай? Ты хоть понимаешь, сколько таких как я ещё погибнет во имя этого и не добьётся ничего?!

— Останься тут, юноша, — вдруг тихо изрёк старик.

— На ночлег останусь, пожалуй, — удивлённо буркнул Кальдур.

— Я про совсем. Нет в твоём пути правды, и не будет. Только изранишься весь. И не соберёшь себя потом.

Что-то было в голосе старика, и Кальдур надолго замолчал и задумался, разглядывая как чёрные тучи всё множаться над Умудзуком, но ветер сносит их в сторону.

— И что мне тут делать? — с неловкой улыбкой спросил Кальдур. — Вряд ли местным понравиться такой сосед.

— Для каждого найдётся место. И дело тоже найдётся.

— Спасибо за всё, но мне нужно найти… даже сам не знаю что.

— Великую цель? — старик не стесняясь рассмеялся.

— Можно и так сказать, — стараясь не обижаться, ответил Кальдур. — Я не знаю.

Взгляд старика похолодел, весёлые огоньки пропали из его глаз, он тяжело вздохнул.

— Ладно. Попробовать стоило… Тебя сюда не зря притащило, юноша. "Великая цель" зовёт. Кое-кто учуял тебя и хочет видеть. Но… если согласишься, то уходи и больше не возвращайся.

— Не понял? Кто хочет меня видеть?

— Пойдём, я покажу тебе. Он живет недалеко.

***

С каждый шагом крутой горной тропе Кальдур напрягался всё больше.

В моменты, когда они слишком близко подходили к краю или тропинка над пропастью становилась слишком узкой, Кальдур исходился тихими ругательствами и старался не отставать.

Ухмылка старика казалась теперь издевательской, а не простодушной, словно тот знает куда больше Кальдура, и теперь ведёт его в ловушку или на заклание. Шаг его стал ещё более быстрым, он ступал по горным тропам так ловко, что Кальдур едва поспевал за ним, и не переставал удивляться как горизонт сменяется горизонтом, и как быстро они путешествуют среди гор.

— Куда ты ведёшь меня старик?

— Не бойся, юноша. Ты идёшь туда, куда хочешь сам. Я лишь помогаю тебе сократить путь. Это моя последняя милость тебе.

От его тона Кальдур остановился как вкопанный. Старик остановился и обернулся.

— Не смеши старика. Никто из горцев не сможет причинить тебе вред, больший чем ты сам причинишь себе. Здесь только один твой враг. И это ты сам.

— Ты ведёшь меня к темникам? — глядя исподлобья, спросил Кальдур. — У них тут всё ещё стоит лагерь? Да?

— Нет, — старик улыбнулся змеиной улыбкой. — Таких как вы горы отторгают быстро.

Кальдур смотрел в спокойное лицо старика, пытаясь разглядеть правду тот говорит или нет. Лицо старика выглядело мертвенным и безэмоциональным, а глаза уже не несли доброжелательности, в них не было вообще ничего.

— Так что там?

— Увидишь.

— Если вздумал предать меня старик...

— Не ты ли шёл сюда, чтобы тебя казнили? — старик рассмеялся, но смех его был сухим, как и взгляд, и безжизненное лицо.

Кальдур заткнулся, и они продолжили путь в тишине. Тропа становилась всё извилистее, всё время уходила вниз, петляла по крутым склонам и становилась всё более каменистой и безжизненной. Отвесные каменные стены нависали над головой Кальдура, ему казалось, что он всё глубже погружается под землю, температура вокруг повысилась ощутимо, солнце светило ярко и поднялось в зенит, стало так жарко, что Кальдур начал видеть движение воздуха. Лишь ближе к вечеру жара начала оставлять Кальдура, уже почти выдохшегося и всё время идущего без привалов. Тропа закончилась широким и пологим каменным склоном, ведущим вниз насколько хватало глаз. К самому горизонту склон уходил в стену тумана и там постепенно терялся. Пахнуло прохладой и даже зимней свежестью.

Кальдур остановился, с недоверием и тревогой, пытаясь разглядеть куда дальше заведёт их дорога. Вокруг было удивительно тихо. Так тихо, что каждое клацанье камня разносилось вокруг причудливым эхом.

— Что это за место? — спросил Кальдур, сцепившись взглядом со застывшим напротив стариком.

— Это, друг мой, конец того, что вы называете Пиками.

Кальдур снова посмотрел вдаль, потом обернулся, поискал глазами движение позади и по сторонам. Снова уставился вдаль. И понял, почему ему стало не по себе.

— Туман такой плотный... он же непростой, да?

— Да, непростой. Идти дальше запрещёно. Мало кто может пройти по туману и вернуться. Зато здесь легко спрятаться.

— Что скрывает туман, старик, — осторожно спросил Кальдур. — Что за ним?

— Камни и горы, — пожал тот плечами. — На очень большое расстояние, которое представить трудно. Потом вода. А дальше я не знаю. Мало кто ходит в ту сторону, даже из горцев.

— Что он скрывает, Мрак тебя раздери?! — Кальдур рявкнул. — Это же колдовской туман! Он не должен стоять такой стеной! На него ветер не действует!