Еще я готовлю для Дениса еду, и за это он в прямом смысле носит меня на руках. "Боже, Веснушка, это лучший тыквенный пирог на свете!", "Ничего лучше в жизни не ел!" ,"Я готов убить за эти котлеты!" - таким пафосными фразами он хвалит мою стряпню каждый раз, без исключений. Причем даже тогда, когда, на мой взгляд, блюдо не совсем удалось.

Иногда мы ходим в кино или гуляем по городу, но Денис, как мне кажется, не очень любит все эти ритуалы, считая их пустой тратой времени, и соглашается на это только ради меня.

Он очень злится, когда по вечерам я собираюсь домой и покидаю его квартиру. Говорит, что я уже взрослая и не обязана отчитываться перед бабушкой за каждый свой шаг. Так-то оно так, но мне совесть не позволяет ночевать у парня. Как я объясню это бабуле? Ведь в ее время люди спали вместе только в браке.

А еще Денису не нравится моя работа. Поначалу он просто намекал мне об этом, а потом, как-то после смены увидел нас с Толиком, официантом, который обучал меня всему в самом начале, и взбесился:

– Что за хрен все время таскается за тобой после смены?
– недовольно шипит Денис.

– Это Толя, мы с ним с первого дня сдружились, - поглаживая Реймана по плечу, отвечаю я.
– Почему он тебе не нравится?

– Потому что смотрит на тебя плотоядно.

– Да не смотрит она на меня... У него вообще девушка есть.

– Мне плевать. Держись от него подальше.

И так постоянно. Денису не нравятся клиенты, которые, по его мнению, раздевают меня глазами. Не нравится кальянщик Боря, менеджер Олег и даже шестнадцатилетний курьер Степка, который со мной и не разговаривал ни разу.

– Зачем тебе эта работа?
– недоумевает Денис.
– Платят же копейки.

– Пускай копейки, зато мои, - возражаю я.

– Да на кой тебе эти крохи? Давай я куплю все, что тебе нужно.

– Ничего мне не нужно!
– вспыхиваю я.

Что я, содержанка какая-то, что ли? Я и сама вполне в состоянии платить за свои обеды и покупать одежду. Пускай недорогую и не такую модную, как у Дениса, но все же.

В ответ на мои отказы от его предложений купить мне вон ту юбочку или вон те джинсы, которые стоят столько же, сколько бабушка зарабатывает за месяц, Денис закатывает глаза и называет меня глупышкой:

– Эх, Рит, разве так можно? Тебе мужик сам предлагает раскошелиться на шмотки, а ты нос воротишь! Почему ты такая гордая?

Но я в этих вопросах упрямо стою на своем. Правда Денис все же находит способ меня обхитрить: теперь он не предлагает мне что-то купить, а просто идет и приобретает это без моего ведома. А потом преподносит вещь в качестве подарка.

– Это от чистого сердца, Ритуль, - говорит он.

Мне жутко неловко принимать платиновые серьги и платье, но Денис смотрит на меня такими глазами, что я просто не смею обидеть его отказом. Но вот когда спустя полтора месяца наших отношений он приносит мне новый Айфон, я решаю не молчать:

– Не могу я его взять! Это слишком дорого!

– Не дороже денег, Рит!
– настаивает парень.

Мы долго ссоримся, но телефон я все-таки не беру. Он называет меня дурой и весь вечер со мной не разговаривает.

Поначалу я совершенно не понимаю, откуда у Дениса деньги, если он нигде не работает. Начинаю расспрашивать, но он говорит на эту тему с крайней неохотой. В процессе долгого прощупывания почвы мне удается выяснить только то, что у Дениса есть какой-то Интернет-бизнес, связанный с криптовалютой. На подробности парень не расщедрился.

В целом бизнес отнимает у него не так много времени, но иногда мы не видимся по несколько дней, потому что, по словам Дениса, на работе аврал. В таких случаях я всегда с пониманием отношусь к его занятости и стараюсь не надоедать звонками и сообщениями.

В институте все понемногу стали привыкать, что мы с Денисом пара. Даже Ксюша Белкина, которая первое время напрочь отказывалась верить в серьезность намерений Реймана, постепенно смягчилась и теперь не называет его бабником и мерзавцем.

Из всех друзей Дениса общий язык я быстрее всего нашла с Кириллом Бобровым. Он оказался простым и очень общительным, так что рядом с ним я совсем не чувствую привычного смущения.

А вот с Антоном Пепловым дела обстоят похуже. Он почти не разговаривает со мной и смотрит все время как-то угрюмо, исподлобья, будто я чем-то его обидела. При этом я не могу отделаться от чувства, что он видит меня насквозь. Знает, о чем я думаю и чего боюсь. Словно слышит мои мысли. Поэтому в присутствии Антона я всегда ощущаю себя крайне скованно и стремлюсь как можно быстрее исчезнуть из поля его зрения.