– Нет, - твердо говорю я, отстраняясь от Сафронова.
– Я уже все решила, Никит. Я теперь с Денисом. Извини, если сможешь.

Несколько секунд он смотрит на меня с невыразимой горечью и досадой, а затем, не сказав ни слова, разворачивается и уходит.

Ну вот и все. Это был первый раз в моей жизни, когда я причинила боль другому человеку ради Дениса. Первый, но не последний.

Денис

К счастью, мне удается исчерпать неприятный инцидент с Колесниковой быстро и почти без последствий. Вика хоть и была жутко зла на нас с Веснушкой, но все же кое-какие рычаги давления на нее у меня остались.

За несколько месяцев наших, если можно так сказать, отношений мне случалось проявлять себя не только с плохой стороны, но и с хорошей. Я никогда не был жмотом и всегда покупал Вике все, что она просила. Или даже то, на что она просто восхищенно смотрела. Ювелирка? Пожалуйста. Брендовые шмотки? Держи.

Колесникова всегда очень бурно выражала свою благодарность и под ее воздействием соглашалась даже на то, о чем впоследствии жалела. Например, о всяких сексуальных экспериментах. Или о том, что я записывал их на камеру.

Ни одна девчонка, даже если она безбашенная оторва, не захочет, чтобы широкая публика увидела, как рьяно она старается в постели, и тут Вика не стала исключением.

Протрезвев, Колесникова понимает абсурдность идеи о самоубийстве, однако от решения и дальше донимать меня своими приставаниями не отказывается. Поэтому и огорошивает меня дурацким "спасибо, что приехал среди ночи" прямо перед Ритой.

Не то чтобы я открыто шантажирую Вику или угрожаю ей, нет. Я просто тонко намекаю, что та самая запись по-прежнему хранится у меня на компе и будет очень печально, если она вдруг, каким-то чудесным образом окажется в Интернете.

Колесникова хоть умом и не блещет, но мою мысль улавливает сразу. Поэтому договориться с ней о разговоре с Ритой не составляет мне труда. К моему облегчению, Веснушка нам верит. Должно быть, потому что вид у Вики и впрямь жалкий. Однако, несмотря на это, лично у меня Колесникова сочувствия не вызывает. Наверное, из-за того, что до этого вела себя как настоящая сука.

Когда Рита уходит "объясняться" со своим недоумком Сафроновым, я делаю вид, что направляюсь в Красную, а сам тем временем, держась на расстоянии, следую за ней. Я хоть и притворился, что понимаю ее стремление утешить бывшего, но на самом деле я ни черта не понимаю!

Какого фига она должна ему что-то объяснять?! Они провстречались-то, насколько я знаю, без году неделю и ни разу за это время не трахнулись. Что это за роман такой?

Да у меня с моими носками отношения крепче и длительнее: я постоянно их теряю, ищу, зову. Тут хоть какие-то эмоции... А не то что у этих двоих: три дня походили за ручку, а пафоса развели столько, будто прожили вместе десять лет.

В ожидании недотепы Сафронова Рита заметно нервничает: теребит лямки своего рюкзака, то и дело заправляет волосы за ухо и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Я наблюдаю за ней, привалившись к окну в дальнем конце коридора, и с трудом удерживаюсь от того, чтобы не фыркнуть. Веснушка волнуется так, будто ждет встречи с английской королевой, не меньше.

Первое время Рита с Сафроновым просто разговаривают. Он смотрит на нее с нескрываемым желанием, а она почти все время по привычке разглядывает пол. Но потом прямо на моих глазах начинает твориться какой-то треш: идиот Сафронов подскакивает к Веснушке и, обхватив ее своими клешнями, обнимает! От такого зрелища мне аж поплохело.

Едва я успеваю подорваться с места, чтобы отодрать придурка от моей Риты, как она сама выскальзывает из его рук. Еще пара слов - и он, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, уходит.

Рита

После разговора с Никитой возвращаюсь в Красную и ищу глазами Дениса. Он сидит за столиком в глубине зала в компании однокурсников и отстраненно смотрит куда-то в одну точку.

– Денис, я все, - приблизившись, говорю я.
– Можем ехать.

– Да что ты? Так быстро?
– он иронично вскидывает брови.

– Ну да, - теряюсь я.

– Надеюсь, Сафронов остался доволен твоими объяснениями?
– слегка сщурив глаза, интересуется Денис.

– В смысле?

– В смысле вылетели все мысли и лапшой на ушах повисли, - саркастично рифмует он.

Я пораженно хлопаю глазами, ничего не понимая, а Денис вдруг резко поднимается со стула, хватает меня за руку и тянет за собой. Не сказав друг другу ни слова, мы выходим из института и направляемся в сторону парковки.

– Денис, все в порядке? Ты чем-то недоволен?
– семеня вслед за ним, наконец спрашиваю я.
– Ты какой-то странный.

– Разве?
– он кидает на меня косой взгляд.
– А, по-моему, обычный.