Шрифт:
– Ну, окей, - сквозь зубы цедит он.
– Я тебя тогда в Красной подожду. Поговоришь, и поедем.
Я вижу, с каким трудом Денис выдавливает из себя слова, и я благодарно улыбаюсь ему в ответ. Как же все-таки хорошо, что она хотя бы пытается меня понять. Это уже прогресс.
Остаток учебного дня мы с Денисом проводим как парень и девушка: на переменах он держит меня за руку, на лекции поглаживает мою ногу под партой, вызывая нестройные ряды мурашек по всему телу, а на обеде в Красной садится за один стол вместе со мной, Ксюшей и другими нашими (а точнее Ксюшиными) приятельницами.
Белкина глядит на нас с Денисом как на умалишенных и фыркает каждый раз, когда он называет меня Веснушкой. Ей это прозвище кажется смешным и нелепым, а меня оно умиляет. Есть в нем что-то трогательное и душевное.
Другие девочки за столом таращатся на Дениса так, словно к нам подсел не человек, а привидение - с напряженным вниманием и плохо скрываемым любопытством. Парня эти взгляды явно веселят, потому что он то и дело отпускает провокационные шуточки, от которых и без того вечно хихикающие и перешептывающиеся одногруппницы начинают активно заливаться краской.
Находясь рядом с Денисом, я все время чувствую на себе пристальные взгляды окружающих. Причем замечать меня начинают даже те, кто раньше и не смотрел в мою сторону. Наверное, это связано с тем что Рейман или, точнее сказать, Реймана знает весь универ - все с ним здороваются, все у него что-то спрашивают. А так как я теперь хожу с ним рядом, часть этого внимания перекидывается и на меня.
После лекции по статистике Денис идет вместе с друзьями в Красную, а я спускаюсь в холл первого этажа, где, согласно короткой смс-переписке, мы с Никитой Сафроновым должны встретиться.
Пока я жду его, перетаптываясь с ноги на ногу, меня всю буквально снедает стыд. Как же все-таки ужасно я поступила! Пришла с ним на вечеринку к Сердюкову, а потом уехала вместе Денисом и пропала.
На выходных Никита звонил мне много раз, а я не отвечала ему. И не только потому, что с головой была погружена в Реймана... Я просто не знала, что мне ему сказать. Как объяснить свой безнравственный, эгоистичный и, откровенно говоря, предательский поступок.
Вчера ночью в перерывах между воскрешениями в памяти пылких моментов страсти с Денисом я ругала себя последними словами, пыталась воззвать к совести и вообще всячески старалась стереть с лица блаженную улыбку. Но, кажется, под воздействием любви совесть у меня просто напросто атрофировалась: я хоть и осуждала себя, но желания поступить по-другому и исправить случившееся хоть убей не было.
39
Рита
– Привет, - робко здороваюсь я, когда Никита останавливается напротив меня.
– Привет, - холодно бросает он, глядя мимо меня.
В лице парня читается грусть и обида, которые он пытается скрыть под напускным безразличием, и от этого мне становится еще тяжелее. Выходит, мой поступок действительно задел его за живое.
– Никит, я... Прости меня, пожалуйста. Мне нечем оправдать свое поведение. Просто знай, что я меньше всего хотела причинить тебе боль и...
– Ты теперь с ним, да?
– перебивает меня Сафронов, напряженно стискивая челюсти.
– Да, - киваю я, пряча глаза в пол.
В эту секунду мне хочется провалиться сквозь землю.
– Но ты же понимаешь, что для него это лишь игра? Он поматросит и бросит, а ты окажешься ни с чем. Через это уже десятки девушек в институте прошли.
Ну вот. Еще один человек говорит, что я для Дениса - одна из многих. Кажется, я уже должна к этому привыкнуть, но обида все равно острым ножом царапает сердце.
– Никит, ты за меня не переживай, я как-нибудь разберусь с этим сама...
– запинаясь, произношу я.
– Но я переживаю, Рит, переживаю!
– восклицает парень.
– Этот козел Рейман запудрил тебе мозги! А мне ведь совсем не все равно!
Болезненно сморщившись, я поднимаю на него глаза. Ситуация максимально неловкая, и я совсем не знаю, как себя вести. Как объяснить Никите, что я угодила в капкан? И что я ни за что на свете добровольно из него не вылезу. Что меня тянет к Денису, как мотылька к огню. И даже если я буду наверняка знать, что сгорю, все равно не смогу сменить направление.
– Прости, - глухо повторяю я, не в силах выдавить из себя ничего другого.
На долю секунды Никита обессиленно прикрывает глаза, разочарованно качает головой, а затем... Затем вдруг подлетает ко мне и порывисто обнимает.
– Рит, ну, пожалуйста, опомнись! Ведь у нас все так хорошо было!
– шепчет парень, крепко прижимая меня к себе.
Этот мучительный диалог высасывает из меня последние силы, и я чувствую себя законченной стервой. Бессердечной и злой, так что мне вдруг становится противно от самой себя. Но я обязана довести начатое до конца. Не ради себя, ради Никиты. Он должен выкинуть меня из головы.