Я не отдамся шаху целый год, -

Хотя бы смерти видела приход!

Я круглый год носить не перестану

Здесь, в Мерве, траур по отцу, Карану.

Но разве низкий шах, в избытке власти,

На целый год воздержится от страсти?

Ты сделай так, чтоб он пылал впустую,

Со мною силу потерял мужскую.

Минует год, - вернешь ее опять,

И будет он тебя благословлять.

А если не лишишь Мубада силы,

То доведешь меня ты до могилы.

Живи и радуйся земным отрадам,

Пусть будет счастлив шах с тобою рядом,

Будь весела, а я - другой породы,

Я не желаю счастья без свободы.

Пусть я умру, - мне будет смерть ко благу,

А все-таки с Мубадом я не лягу.

Не говори: "Отдайся против воли", -

Мне близость с ним страшнее смертной боли!"

Вонзилось в грудь кормилицы, как жало,

То слово, что ей Вис тайком сказала.

Застыли вдруг зрачки в ее глазах,

Почудилось, что мир исчез впотьмах.

Воскликнула: "Очей моих зеница!

Так с правого пути ты можешь сбиться.

Твоя душа теперь черна от горя,

А черноту не смоешь, с правдой споря.

В тебя вселились мерзостные дивы,

Тебя влекут на путь несправедливый.

Но если уж настолько ты упряма,

Что нет в тебе ни разума, ни срама,

То, чтоб тебе помочь, нужны заклятья:

Шах изнеможет, взяв тебя в объятья!

В тебе недаром злобный див убил

Любовное желанье, страстный пыл!"

И медь и бронзу взяв, она сначала

Красавицу и шаха изваяла,

Спаяв, поторопилась их заклясть:

Она сковала у обоих страсть.

Железные оковы наложила,

Чтоб скована была мужская сила.

Кто разобьет их, - тот своей рукой

Свободу силе возвратит мужской.

Затем, лишив мужскую силу воли,

То изваянье понесла на поле,

Зарыла от реки невдалеке

В сырой земле, в безлюдном тайнике.

Вернувшись к Вис, поведав без обмана

О местонахожденье талисмана,

Сказала ей: "Исполнен твой приказ,

Хотя меня расстроил он, потряс.

Какого я царя заколдовала

Лишь для того, чтоб ты не тосковала!

Но уговор: промчится тридцать дней, -

Должна ты стать уступчивей, добрей.

Должна смотреть на мир земной светло,

Из сердца да исчезнут месть и зло.

Но целый год поститься - слишком трудно,

Противно естеству и безрассудно.

Когда душой ты обратишься к мужу,

Свой талисман я извлеку наружу,

Оковку я над пламенем расплавлю,

Обоих вас на путь любви направлю.

Пока оковка - средь воды и праха,

Закована мужская сила шаха.

Вода - студена: стар супруг иль молод, -

Мужскую силу сковывает холод.

Едва лишь пламя талисман расплавит, -

Вновь мужества свечу гореть заставит."

С восторгом Вис узнала, что Мубад

Бессилен будет тридцать дней подряд.

...Смотри - и прокляни судьбу по праву:

Она смешала сахар и отраву.

Прошла над Мервом туча дождевая,

Водой луга и степи заливая.

На запад устремясь и на восток,

Джейхун-рекой стал дождевой поток.

Он затопил широкую долину,

Разрушил город Мерв наполовину.

Вода текла, ревела сквозь туман

И унесла оковку-талисман.

Навеки землю залила вода,

Сковала силу шаха навсегда!

Как нищий на чужую золотую

Монету, - шах глядит на Вис впустую.

Сидит, как лев голодный, на цепи,

А дичь гуляет перед ним в степи.

Еще он с виду жив, стремится к цели, -

Увы, погасло пламя жизни в теле.

Блуждал он счастью своему вослед,

Но руку протянул - а счастья нет.

Ликует враг, узрев царя мученье:

Он в коже собственной - как в заточенье.

Хотя с любимой спит, в руке рука, -

Та от него безмерно далека.

Она с двумя мужьями сочеталась,

Но девственной с обоими осталась.

Смотри: судьбой осмеяна, усладу

Не принесла ни брату, ни Мубаду!

Она росла, не ведая печали,

Ее почет и слава ожидали,

Росла, как тополь, высока, стройна,

Была ее прислужницей луна.