Полотнища красные, словно костры.

В промышленных зонах металлы.

Я, будто в пожаре с известной поры.

Какой же я грязный и малый!

В стенах духота он жаровен печей.

Я сам – исхудалая щепка.

И чтобы не вспыхнуть, бегу от углей.

Везде трудоёмко и терпко.

Совсем опостылел рабочий мой цех.

Работа стократней зарплаты.

Умаялась туша, шагнула наверх.

Привстал на решётку с квадратом.

Как малое пламя привстал мой язык.

Уставшая грудь еле дышит.

Верёвка упёрлась в ранимый кадык.

Наклон табуретки всё ниже…

Внезапно крестящиеся

Поборники Бога средь улиц и хлама

приятельски и раболепно глядят

на жёлтые шапки белёсого храма

и молятся спешно, идут иль стоят.

Внезапно, вдруг крестятся, мимо шагая,

дельцы богомольцы, что видят кресты,

боясь, уважая, любя Адоная,

и просьбенно шепчут их сытые рты.

Они, как фабричные люди ждут звука,

господнего голоса с башни большой,

какой их сомненья, печали и муки

за миг облегчил бы своей чистотой.

Прохожие блеют с порывами страсти.

Дела боговеров спонтанны, странны.

Жильцы-боголюбы в том видят всё счастье.

По мне же, они, как безумцы страны.

Не стоит огульно хвалить этот строй,

который продажен, тиранен, фиктивен,

коварен, готов всей планете дать бой,

дурён, воровски и бандитски активен.

В крови дальнострельность орудий, плевков.

Он множит госшлюх, идиотов, бандитов,

плодит изобилие хитрых оков

сумы, кандалов и банкирских кредитов.

Себя восхваляя, соседей кляня,

с огнём обносясь пограничным заслоном,

противников, умных и честных гнобя,

грешит, деградирует, прёт по уклону.

Законы чинуш для поддержки основ

и казней плебеев за краденный хлебец.

Инстанции власти пугают рабов,

хотя всё правительство и есть иждивенец.

Владельцы людей и земель – богачи,

какие в хоромах, икре и именьях.

Дельцы, словно буйволы и тягачи,

воруют богатства с великим уменьем.

Церковные рыла с мешочками щёк,

рюкзачными пузами, тьмой негодяев

боятся наук, что им вечно в упрёк,

кадилами сумрак, туман нагоняют.

Окуренный люд в безобразных краях,

что к винам приучен с крестин, омовений,

глядит на вождя, как на лучший маяк,

молчит, потакает, живёт по теченью.

Они недобросовестны, как твари, паразиты,

что франтствуют, властят и слуг своих не чтут,

и тратят состояния, проценты с депозитов.

Богатенькие лодыри, что тратят, жрут и пьют.

Повсюду безнаказанны и чтимы подлой властью.

Их щедрые столы – на зависть беднякам,

каких богатый слой считает мелкой мразью,

что не достойна жить, тянуть себя к богам.

Их статус псевдоправедный вещает или судит.