Шрифт:
Быть бедным и измученным – традиция извечная.
Ни в правый и ни в левый край уже не увильнуть.
Культура подконтрольная и думы просторечные.
А праведных мятежников сажают или бьют.
Все недра ископаемых, ресурсы у царящего.
Подполья уничтожены, враги в земле, тюрьме.
Законы, указания, как бред, ненастоящее.
И будущее общее в туманно-горькой мгле…
Луна
Луна – балерина, юла, с видом сверху,
застыла в стоп-кадре, сухой полутьме.
Как будто глядит в приоткрытую дверку,
откуда пыль звёзд в серебристом огне.
Она заколдована или погибла,
иль так замерла при движеньи планет,
иль лотосом, лилией белой поникла,
собой отражая пылающий свет?
В дали неоглядной, пространственной, чёрной
похожа на серый маяк или буй,
что так белокаменно светит над горкой,
дополнив июльский, природный фэн-шуй.
Великая тайна от верха до низа
висит, как картина на мрачной стене,
как Тайная вечеря и Мона Лиза,
что здесь показалась и только лишь мне!
стихи это
Стихи – чудеса среди прозы, реалий.
Стихи – вымещение чувств и идей.
Стихи – отражение счастья, баталий.
Стихи – опись всех посторонних затей.
Стихи – всенародная истина вкратце.
Стихи – тишина и молитва писца.
Стихи – бунтовская искринка для братства.
Стихи – золотая прелюдия, акт до венца.
Стихи – волшебство чёрно-белого свойства.
Стихи – баснописный, рифмованный гром.
Стихи – воспеванья любви и геройства.
Стихи – вавилонный и мысленный дом.
Стихи – правота в обличительной форме.
Стихи – постоянство в любой череде.
Стихи – витамин к мозговому прикорму.
Стихи созидаю, как Бог бытие.
Из обезьяны снова в человека
Плебейничать, холопничать устал.
Уже умаялся я жить на горсть наличных.
Я юн и спел, а мозг, как аксакал.
Пора воззвать к гордыне и величью!
Настал вдруг срок отбросить рабский быт,
воздать врагам за дурь и злодеянья,
топор войны ржавеющий отрыть,
изгнать себя из места, где закланья!
Пришёл момент подняться из грязи,
смахнуть золу, плевки и наслоенья,
омыться вмиг от грусти и трясин
и оживить святое настроенье!
Оковный быт к пассивности ведёт.
Я – крепостной при двадцать первом веке,
в каком химеры, сотни несвобод.
Настал тот час – назваться человеком!
Взошедший на квадрат
В душе и семье неурядицы в ряд.
В стране, городке безобразье.
От крыши ума льётся пот или мат.
Болезненный дух ежечасно.
И в месте отхожем десятки людей.
Достали семь лет заводчане.
Завод – муравейник без чести, идей.
Живу лишь для выплавки плана.
Все улицы – ад, что загажен и стар.
Весь кожный пергамент под тиной.
В покровы впаялась железная гарь.
Дыханье, как выхлоп машины.