— Странно, — всё ещё тяжело дыша, она положила голову Мишке на грудь. — Сколько в одном здании работаем — и не знали друг друга до сих пор…

— Теперь знаем, — он привлёк её к себе, не в силах что-то соображать. Аня, серебристо смеясь, поцеловала его.

— Не уходи на кухню, ладно?

— Ладно, — бездумно повторил Мишка. Какая ещё кухня?..

Застрявшая на часах дата наконец сменилась. В ванной весело шумела вода; Аня, кажется, что-то напевала себе под нос. Мишка подобрал её небрежно брошенную блузку и аккуратно повесил на спинку стула. Может, он и не пара дочери всемогущего Сафонова. Может, оба они ещё пожалеют, но это будет потом… Диван натужно скрипнул сочленениями: его давно уже не разбирали за ненадобностью. Мишка вытащил из шкафа ещё одну подушку из хозяйских запасов, бросил на расстеленную простыню. Будь что будет.

Ему ли, в конце концов, бояться трудностей?

Ночь выдалась ясной. В лишённое стёкол окно виднелось полное звёзд небо, клочок затопленного темнотой города — ведь города? — и опустевший двор. Ира попробовала высунуться в проём, хотя бы чтобы поточнее оценить высоту до земли, но не сумела: невидимые прочные чары надёжно преграждали ей путь на волю. Казавшаяся соблазнительной идея выпотрошить сундук, соорудить из хранящихся там простынь подобие верёвки и попробовать спуститься завяла в зародыше.

Что ещё? Продолжать уговаривать горничную? Попытаться слинять по дороге к разлому? Удрать уже на другой стороне и поскорее сдаться на милость магбезопасности вместе с милейшим нанимателем? Что-то не верится, что Георгий Иванович не предусмотрел подобных подлянок, да и как бы ей самой при таком раскладе не впаяли серьёзную статью! Удовлетворяя жгучую жажду действия, Ира прошлась по комнатушке, в сотый раз откинула крышку сундука и оглядела его разворошённое содержимое. Ничего путного там, само собой, не появилось, зато от предпринятого усилия опасно закружилась голова. Пришлось сесть на кровать и спрятать лицо в ладони, унимая некстати проснувшуюся боль. Навязчиво давила на шею цепочка; Ира раздражённо вытянула её из-под высокого ворота рубахи.

— Ну помоги же, — тихо и зло прошептала она, катая между пальцами гладкий камешек. — Ты обещал!

Абсурд. Сигнал попросту не проходит сквозь неведомую границу. Если Зарецкому и по силам каким-то образом перебраться на эту сторону, то ему и в голову не придёт искать её здесь. А если вдруг и придёт — он всё-таки предполагал, что она может влипнуть в переделку — то соваться сюда без роты вооружённых безопасников не станет ни один здравомыслящий…

— Ой! — вскрик вырвался сам собой, скорее от неожиданности, чем от испуга. В следующий миг губам стало холодно, как от анестезии.

— Тихо, — на грани слышимости проговорил Ярослав. Подвеска на его шее сияла ярким синим светом. — Потом всё скажешь. Сейчас только по делу и шёпотом, поняла меня?

Ира покладисто закивала. Если бы не чары, сковавшие мышцы лица, она по-дурацки улыбалась бы от уха до уха. Никогда ещё она не была так рада видеть Зарецкого! Амулет всё-таки сработал неведомым образом; может быть, он настолько мощный, что направленная с его помощью пространственная магия способна преодолеть границу… Не зря ведь бабушка так уважительно о нём говорила!

Убедившись, что Ира не собирается визжать от страха или вопить от радости, Ярослав шевельнул пальцами, снимая чары; Ира на всякий случай коснулась губ, проверяя, вернулась ли чувствительность.

— Здесь люди, — прошептала она, наблюдая, как контролёр быстро и деловито осматривает комнатушку. — Георгий Иванович, он тут за главного… Наш нелегал, я была на его допросе, и ещё паразит…

— Паразит? — переспросил Зарецкий, сосредоточенно перебирая в воздухе пальцами. Должно быть, расплетал чужие чары. — Надо же. Сама как?

— Терпимо, — честно ответила Ира. Взгляд наткнулся на полупустой кувшин с водой, оставленный ей после ужина, и она сочла уместным предложить: — Пить хочешь?

Зарецкий недоумённо на неё воззрился и покачал головой.

— Сколько ты тут? — тёплые пальцы знакомо коснулись Ириных висков, прогоняя боль и усталость. — Дня три?

— Больше, — она честно попыталась припомнить, но всё, что случилось после злосчастного похода по ягоды, спеклось в памяти в сплошной бесформенный ком. — Четыре или пять… Не знаю.

— Вот чёрт… Прости, пожалуйста.

Ира пробормотала что-то неопределённое. Глупо в её положении предъявлять претензии. Главное — всё это скоро закончится. Правда?..

— Высоковато, — Ярослав безо всяких препятствий выглянул в окно. Чары, державшие Иру в плену, а вместе с ними и всевозможные охранные, следящие и сигнальные, на какие только хватило фантазии у Георгия Ивановича, канули в небытие. — Как у тебя с упражнениями на доверие?

— Не поняла, — Ира тоже подошла к окну. Овевающий лицо прохладный ветерок показался почти приятным. — Мне надо прыгать?