— Что ты с ним сделал? — шёпотом спросила Ира, глядя в стену перед собой.

— Подкорректировал ему планы на наш счёт, — пробормотал Ярослав. — Видишь ли, отпускать меня живым он не собирался.

— Откуда ты знаешь?

— А что ему ещё делать? Ничего личного, просто бизнес. Ограбить, сбыть, при необходимости устранить свидетелей.

— То есть вот это всё… — Ира запнулась и в ужасе тронула пушистую кисть пояса. Захотелось немедленно избавиться от обновок; останавливала только прагматичная до мерзости мысль о том, что в тяжёлой неудобной юбке далеко отсюда не уйти.

— Да, лучше об этом не задумываться, — спокойно согласился Зарецкий. — Давай для простоты считать, что товарищи этого доброго человека мирно обчистили закрома какого-нибудь богатея. Идём, к рассвету надо успеть дойти до городских ворот.

В здешних одёжках он выглядел странновато, но вписывался в антураж куда лучше, чем в джинсах и футболке. Ира запоздало припомнила, что местные обитатели — что мужчины, что женщины — действительно носят убранные в косу длинные волосы; ещё один обычай, о котором Зарецкий прекрасно осведомлён. Ох, не зря сулил ему Верховский третью статью…

— Бывай, добрый человек, — с издёвкой бросил Ярослав торговцу, забирая нагруженную припасами холщовую сумку.

— Бывай, добрый человек, — эхом отозвался тот. Ире против всякого здравого смысла стало его жаль.

Небо уже начинало светлеть. Стали отчётливо видны почерневшие от сырости бревенчатые стены домов; вдоль улицы тянулась с одной стороны канава, от которой крепко пахло нечистотами. Далеко позади в предрассветной дымке виднелся исполинский, выше самых высоких крыш, частокол с торчащими кое-где сторожевыми башнями; на их вершинах горели ярко-рыжие костры. Стена пониже высилась и впереди, в полукилометре вниз по продавленной тележными колёсами дороге. Ещё до того, как солнце показалось над заострёнными верхушками брёвен, в конце улицы Ира различила прорубленные в стене ворота, запертые на два огромных засова. От кого тут так прячутся?

— Теперь ждём, — тихо сказал Ярослав, остановившись в паре десятков шагов от прогуливающейся вдоль ворот стражи. В руках у караульных были длинные, в полтора человеческих роста, копья.

Зарецкий заметно нервничал. От стражников он старался держаться подальше; Ира, поддавшись его настроению, задумалась, мог ли Георгий Иванович успеть заметить её отсутствие и начать принимать меры. Например, науськать городскую стражу на ловлю сбежавшей ведьмы. Сумеет один, хоть и весьма квалифицированный, боевой маг скрутить сразу четверых вооружённых парней в кольчугах? Ярослав, должно быть, думал о том же самом; взгляд его деловито скользил по частоколу и утоптанной площадке у ворот.

Как только солнце поднялось над стеной, стражники взялись за рукояти деревянных лебёдок, установленных по обе стороны от ворот. Засовы медленно, будто нехотя, поползли из скоб на створках в устроенные на стенах пазы. Ещё двое потянули за верёвки, привязанные к вделанным в брёвна металлическим кольцам. За воротами обнаружилась собранная из тёсаных жердей решётка; по другую её сторону уже толпилась кучка людей, неуютно топтавшихся на месте и боязливо озиравшихся по сторонам.

— Пусть сначала пройдут, — Ярослав кивнул на них и беспокойно поправил воротник рубашки. — С точки зрения стражи им нужнее, чем нам.

— Почему?

— Очевидно, потому что ночью в полях полно нежити.

Ира всмотрелась в застланную лёгким белёсым туманом луговину за медленно поднимающейся решёткой. В отдалении от городских стен кое-где догорали костры; видимо, застигнутые ночью путники береглись, как умели. Стражи перегородили копьями проход, командными возгласами заставили пришлых выстроиться в очередь и принялись по одному пропускать их в город. Каждый вошедший раскошеливался на несколько монет.

— Нам тоже придётся платить? — боязливо спросила Ира.

— Нет, — рассеянно отозвался Зарецкий. Он неотрывно наблюдал за действиями стражников. — Если всё будет хорошо…

Ире не понравилось это уточнение, но подробности она решила не выяснять.

— Мне нужно что-то делать?

— Как и раньше, молчать и слушаться. Идём.

Ира изо всех сил старалась вести себя уверенно, как могла бы законопослушная местная жительница, собравшаяся с утра пораньше выйти погулять за городскую стену. Стражники, тем не менее, встретили их мрачными взглядами. Один решительно опустил копьё, преграждая Зарецкому путь.

— Кто таков будешь? — грозно вопросил он, цепко оглядывая Ярослава. Ира его ни капельки не заинтересовала, но сердце всё равно испуганно пропустило удар. — Куда идёшь?

— Так в Рябины, — спокойно ответил Зарецкий, вновь легко копируя здешнее произношение. — Тамошний я. Вот, в город к тётке ходил, теперь и домой пора.

Стражники недоверчиво переглянулись.

— Морда у тебя нездешняя, — угрожающе прищурился второй, с длинным шрамом через всю щёку.

— Мать была поморянка, — не дрогнув, вдохновенно солгал Ярослав.