— Так-таки и поморянка? — не в меру бдительный стражник нехорошо усмехнулся и вдруг обратился к Ире: — Что, девонька, тоже, что ли, в Рябины идёшь? Своей волей али нет?

Ира похолодела. Ей достаточно пару слов сказать, чтобы выдать себя с потрохами. Да и что говорить-то? Она никаких Рябин знать не знает!

— Немая она, — равнодушно бросил Зарецкий, прежде чем Ира сумела что-нибудь сообразить. — Как тем летом упырь напугал, так и не говорит больше. Пропустите, добрые люди, путь-то неблизкий.

— Ничего, дни нынче длинные, дотемна успеется, — стражник со шрамом обернулся к товарищам. — Невзор, кликни-ка к нам Тишилу. Он ить сам из Рябин, чай, признает земляка-то? А ты, девонька, тут покуда постой, — тяжёлая рука легла Ире на плечо и властно потянула в сторону. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться. — Поглядим ещё…

Ярослав весьма натурально изображал растерянность. Должно быть, несмотря на все ухищрения, он всё-таки недостаточно походил на местного селянина; зачем иначе стражникам донимать его, почти не обращая на Иру внимания? Привели этого Тишилу — невысокого белобрысого паренька без кольчуги, в одной лишь кожаной куртке, зато с коротким мечом у пояса. Страж со шрамом довольно огладил бороду.

— Ну, Тишила, скажи-ка нам, врёт али нет, — велел он товарищу и, вновь повернувшись к Зарецкому, рявкнул: — Как тебя по имени?

Ире показалось, будто Ярослав на миг изменился в лице, но, разумеется, на такой очевидный вопрос у него наверняка готов был дежурный ответ. Зарецкий смотрел исключительно на Тишилу; это пятерым сразу голову не заморочишь, а одному — за милую душу…

— Яр, сын Ладмиров, сам из Лесовицких краёв, — чётко ответил он, будто впечатывая каждое слово пареньку в мозги. — В Рябинах третий год живу.

— В Лесовицких, почитай, никого уж не осталось, — встрял молчавший до сих пор рыжебородый стражник.

— Так потому и перебрались, — выкрутился Зарецкий. Веди он себя хоть чуточку более нервно, вышло бы натуральнее.

— Ну, друг, что скажешь? — тот, что со шрамом, недобро прищурился и похлопал Тишилу по плечу. — А то уж больно на новицкого татя похож, хоть хватай да в острог.

— Да не, наш он, рябиновский, — озадаченно проговорил парнишка ломким молодым голосом. — Точно наш…

У Иры отлегло от сердца. Их отпустят, всё будет хорошо…

— А девка тебе кем приходится? — грянуло над ухом. Ира закусила губу, чтобы ненароком не нарушить легенду.

— Сестрой, — быстро ответил Зарецкий.

— Сестрой, — подтвердил Тишила.

— Что ж там за случай такой вышел с упырём? Прошлым-то летом?

Ярослав едва заметно качнул головой.

— А леший его знает, — паренёк с силой поскрёб в затылке. — Мало ли всякого случается… Вроде и было…

На несколько невыносимо долгих секунд повисло молчание. Затем тяжесть исчезла с Ириного плеча; страж принял решение.

— Ну, иди с миром, коль не врёшь, Яр, Ладмиров сын, — проговорил он. — Боги тебе в помощь.

— И тебе, добрый человек, — с видимым облегчением отозвался Зарецкий.

Его пальцы сомкнулись на Ирином предплечье. Не оглядываться, не шагать чересчур торопливо, не то стража заподозрит-таки неладное… Они отошли от городской стены не меньше, чем на сотню шагов, прежде чем Зарецкий нарушил молчание.

— Началось, — недовольно проворчал он. — Теперь с месяц ещё не отпустит, зараза такая…

— Что началось? — тихонько спросила Ира, не уверенная, что ей уже можно говорить.

— Побочные эффекты вероятностных чар, — туманно пояснил Ярослав. — Я ведь снял кольцо. Теперь какое-то время случайности будут работать не в мою пользу.

— Оно было на удачу зачаровано? — ахнула Ира. — Но ты же его не передал, как положено!

— Не передал, — согласился Зарецкий. — Но с руки-то снял. Чёрт с ним. Я теперь хотя бы с высокой долей вероятности знаю, что надо ожидать худшего.

— Зачем ты его снял? — упавшим голосом спросила Ира. Не хватало им ещё неудач на каждом углу! — Мог бы просто заставить этого типа всё отдать…

— Запрещено, — скучным тоном отозвался Ярослав.

— Так присяга же на тебя не действует!

Зарецкий раздражённо вздохнул и на пару мгновений прикрыл глаза.

— Во-первых, действует, — устало сказал он. — Во всех аспектах, касающихся классической магии. Во-вторых, на мне и без присяги достаточно клятв. Кстати говоря, — он вдруг остановился посреди пыльной дороги; Ира тоже поспешно затормозила. — Дай-ка руку. Левую, пожалуйста.

— За-зачем? — заикнулась Ира, нехотя повинуясь приказу. Ярослав крепко обхватил её запястье; прикосновение не казалось обжигающим, но приносило нешуточное беспокойство. — Что ты делаешь?