— С Леночкой я поговорю, — серьёзно заверила бабушка. — А ты не оглядывайся ни на кого. Жизнь — твоя, и жить её — тебе.

Ира ничего не ответила. Мощная струя горячей воды сбивала с фарфора хлопья пены. Время — лучший лекарь; пройдут две недели отпуска, закончится таинственная неразбериха, и, наверное, она снова будет искренне рада прогуляться с Максом по столичным паркам, а пока…

— Ему тоже сейчас не до меня, — решительно сказала Ира, отдавая сестре чистое блюдо. — Ребята работают. Но за совет спасибо, ба.

— Было бы, за что, — тепло улыбнулась бабушка.

— Давайте-ка ещё раз, — Ксюша позволила себе несколько раздражённый вздох. — Вы вообще как-то фильтруете посетителей на входе?

Сидевший перед ней администратор, лысый, как коленка, зато с совершенно не идущей ему рыжеватой бородой и в чудовищных роговых очках, неуютно заёрзал в пафосном кожаном кресле. Намеренно нервируя напыщенного минуса, Ксюша рассеянно постукивала по стеклянному столу уголком служебной корочки. Не в такт тикающим на стенке часам без цифр.

— Э-э-э… Мы отказались от этой практики, — мяукнул менеджер, косясь на Ксюшино удостоверение. — Видите ли, наша политика… э-э-э… подразумевает открытость для всех, кто…

— Кто готов платить, — любезно подсказала Оксана. Насколько ей нравилось заведение, настолько с души воротило от местного управляющего. Сделав над собой усилие, она припомнила, как этого хмыря по имени-отчеству. — Андрей Дмитриевич, вы не могли бы выяснить, кто из охранников был на посту четырнадцатого числа?

Менеджер лихорадочно схватился за вызолоченный чернильный «паркер» — похожие, но с серебром и не в пример изящнее, Ксюша в этом году дарила коллегам в феврале, — нервно щёлкнул колпачком и снова закрыл, не зная, что с ним делать.

— Я посмотрю, что можно сделать, — скороговоркой пообещал Андрей Дмитриевич, поправляя очки. — Это, э-э-э, не наши сотрудники, но, может быть, фирма согласится проверить…

— Прекрасно, — Ксюша откинулась на спинку скромного кресла для посетителей и устроила руки на подлокотниках; тёмно-синий глянцевый лак на длинных ногтях угрожающе блеснул в бесцветном свете ламп, похожих на пузыри. — Мой коллега неделю назад направлял вам запрос на доступ к записям камер слежения. Я могу получить результаты?

— Да-да, конечно, — управляющий суетливо защёлкал мышкой. Ему совсем не нравилось, что его заведением интересуются государственные службы, и он охотно делал всё возможное, чтобы от него наконец отцепились. — Вам куда-то отправить или посмотрите здесь?

— Отправьте, — поколебавшись, решила Ксюша. Отсматривать паршивые записи в отвратительном разрешении, когда за плечом нервно пыхтит этот, с позволения сказать, деятель — то ещё удовольствие, не говоря уже о сомнительной пользе занятия. — Вы не возражаете, если я ещё разок осмотрюсь тут у вас?

— Да, пожалуйста. Вы… вы не желаете пообедать? То есть уже поужинать… За счёт заведения, само собой.

Ксюша презрительно изогнула бровь.

— Нет, благодарю.

Полутёмный зал являл собой разительный контраст с безликим обиталищем Андрея Дмитриевича. Ксюша прошлась мимо пустующих столов; тот, за которым они сидели на Максов день рождения, был занят. Намалёванные на стене песочные часы никуда не делись. Время у них бежит, видите ли… Открыли Америку!

— Вам предложить столик? — поинтересовалась подбежавшая официантка.

Ксюша с высоты каблуков смерила её пристальным взглядом. Не та. Тех, что работали в злополучный вечер, Мишка уже расспрашивал. Они припоминали, как девушке стало плохо, и удивлялись нездоровому интересу госслужащих к этому случаю; привыкли к тому, что алкоголь и громкая музыка нет-нет да выбивают из колеи кого-нибудь слабого телом и духом. Составленный с Ириных слов фоторобот паразита вызывал у официантов лишь недоумение.

— Нет, спасибо, — Ксюша распахнула и тут же захлопнула удостоверение. Девушка тут же посерьёзнела.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Думаю, что нет. Но, если что, я к вам обращусь.

Официантку как ветром сдуло. Ксюша прошлась по пустому танцполу; славный был вечер до того, как паразит всё испортил. Вернее, был бы… Ей тогда вообще не хотелось почему-то никуда идти, и не зря. Максу с Ирой всё равно никто лишний не был нужен, а Мишка — тот, не будь дурак, быстренько подцепил себе красотку на один вечер. В итоге вышло, что одна лишь офицер Тимофеева сохранила относительно трезвый рассудок и вовремя заметила слишком долгое Ирино отсутствие. Ох, как она кричала на обалдевших коллег… Всё втуне: голос её так и потонул в ритмичном грохоте басов, а Мишка с Максом не угнались за насосавшейся чужих сил тварью.