— Как ты их двигаешь? — Макс сосредоточенно сощурился на стоявшую перед ним полупустую чашку. — Через стандартное построение Симонова?

— Нет, но через него тоже можно, если предмет небольшой, — любезно отозвался Ярослав. — Нужно включить вторую компоненту, потому что появляется передаточная среда…

— И сил побольше вбухать, — радостно перебил Некрасов, простирая ладони над чашкой. — Только не арестовывай меня, пожалуйста, я ж забавы ради. Ну, милая, давай!

Глядя на его покрасневшее от усердия лицо, Ира невольно засмеялась. Макс по-всякому менял положение пальцев, кусал губы, цветисто ругался на чашку или увещевал её, словно живую; всё тщетно, хоть Оля и уверяла со всей горячностью, что видела, как донышко чуть-чуть приподнялось над блюдцем. Бабушка наблюдала за экспериментами с опаской — должно быть, переживала за сервиз.

— О-о-о! — торжествующе завопил Макс. Чашка медленно, словно нехотя, взлетела над блюдцем и повисла, опасно кренясь то на одну, то на другую сторону. — Видали? Ну всё, вернусь в Москву — буду требовать внеочередную аттестацию!

Оля восторженно ахнула, а Ира отвернулась, пряча улыбку, и ненароком встретилась взглядом с Зарецким. Он лукаво усмехнулся и едва заметно шевельнул пальцами; Максова чашка рухнула обратно на блюдце, слегка обрызгав озадаченного чародея остывшим чаем. Оля, охая, помчалась к нему с полотенцем; Некрасов заботу охотно принял, внимательно оглядел чашку и обиженно воззрился на коллегу.

— Ну ты и зараза, — вздохнул он.

— К чему это ты? — Ярослав невинно пожал плечами. — Чайку налей, пожалуйста.

— Сам наливай, раз умный такой, — отмахнулся Макс, демонстративно отодвигаясь от самовара. — Пирожки выше всяких похвал! Особенно с черникой.

— Это наша, местная, — похвалилась Оля. — Я вчера собирала!

— Шедевр, — Некрасов цапнул с блюда лиловый от сока пирожок. — Ир, а ты ягодной охотой не увлекаешься? Я тут ежевичники разведал, между прочим.

— Ой, нет, — Ира встрепенулась и смущённо уставилась в свою чашку. — Я в лес давно уже не ходила.

— Боится, — бесцеремонно объявила Олька. — Заблудилась как-то в детстве, с тех пор даже близко не подходит. Полчаса погуляла, а слёз было!

— Не полчаса, — возразила Ира, бросив на сестру укоризненный взгляд.

— А сколько? Час?

— Полдня где-то, — она поёжилась от неприятных воспоминаний. — Если бы парнишка местный дорогу не показал, так бы там и осталась…

— Да ты всё навыдумывала от страха, — сестра обняла её за плечи и слегка встряхнула. Ира деликатно высвободилась. — У нас лес-то — за час насквозь пройти можно…

— Неправда, — вступился Макс. — Там на карте такое пятнище огромное — ужас. Ириш, если боишься, то лучше и правда не соваться.

— Да не боюсь я, — пробормотала Ира. К щекам прилила кровь: в самом деле, стыдно ведь на третьем десятке пугаться лесных чащ. — Просто… не очень люблю.

— Ну всё, хватит мне сестрёнку смущать, — покровительственно заявила Оля, словно не она завела весь этот разговор. — Макс, хочешь — завтра с утра можно за черникой сходить.

— Завтра с утра я занят, — с важным видом сообщил Макс и выразительно покосился на Зарецкого. Ярослав словно бы и не заметил; рассеянно глядя в чашку, он размешивал сахар в крепком чае, будто в мире не было занятия важнее. — Но, если вдруг выживу, можем днём прогуляться…

Вечером, сидя у кухонного стола и досуха вытирая свежевымытые тарелки, Оля едва дождалась, пока бабушка уйдёт за чем-то в комнату, чтобы выпалить:

— Ирка, признавайся: что у тебя с Максом?

Ира смыла с блюдца пахнущую лимоном пену и взялась за следующее.

— Сама не знаю, Оль, — вздохнула она. — Он такой… Не может не нравиться. Но мне сейчас немножко не до того.

— В смысле — не до того? — возмутилась сестра, хватая мокрый заварочный чайник и запуская руку с полотенцем в его просторное нутро. — Надо ковать железо, пока горячо! Это ж дело такое, сегодня есть — завтра нет…

— А зачем мне так, если завтра — нет? — возразила Ира. Ей впервые пришла в голову эта мысль.

Оля фыркнула.

— Ну, не знаю, сестрёнка! По-моему, ты капризничаешь. Я на твоём месте…

— …Мечтаешь оказаться, — не выдержала Ира. Очарование минувшего дня стремительно рассеивалось сестриными стараниями. — Оль, не хочу с тобой ссориться. И думать про всё это тоже не хочу. Мы с ним, в конце концов, вместе работаем…

— Ну и что? — запальчиво перебила Оля. — Он же, кроме тебя, вообще ни на кого не смотрит! А хорошие парни на дороге не валяются…

— И верно, — бабушкин голос заставил обеих сестёр вздрогнуть. Олька покраснела до корней волос и принялась усердно тереть чайник. — Иринушка, не спеши с решениями. Такого, может, единственный раз в жизни встретишь, и то за счастье; не пожалеть бы потом…

Ира удивлённо обернулась к стоявшей в дверях бабушке. Это с чего она взялась сватать Макса старшей внучке? Олька — понятно, та безнадёжно очарована молодым контролёром, но бабушка-то…

— Я и не спешу, ба, — вздохнула Ира, вытаскивая из груды грязной посуды блюдо из-под пирожков. — Может, у нас и сложится… Только мама по-любому будет против.