— Ну, рассказывай, что натворить успела, — потребовал Старов, прислоняясь к соседнему столу. — Сотрудничество со следствием благотворно сказывается на приговоре.

— Я… ничего!.. — испуганно ахнула Тришина. Она нервно дёрнула правой рукой, словно пытаясь высвободиться, и воззрилась на удерживающие её путы так, словно только что их увидела. — Это не я! Я не хотела, правда…

— Карточку у домовых стащила, это раз, — непререкаемым тоном перебил её Мишка. — Умыкнула отсюда медальон и зелье, это два. Вывела из здания нелегала, это три… И паразита до того, верно?

— Нет! — Вера яростно замотала головой. — Нет… Не знаю ничего про паразита, честное слово…

Ага, а против остального, значит, не протестуем… Мишке пришла в голову ещё одна светлая мысль.

— А на седьмом этаже действует твой пропуск? — поинтересовался он. Если окажется, что барышня замешана в деле с ошибочным приказом надзора, ей точно несдобровать.

— Нет, — Тришина метнула полный ужаса взгляд на конфискованный Мишкой пластик. — Только на двенадцатом… Больше я ни-никуда не ходила… Почти…

— И что ты делала на двенадцатом?

— Я… я взяла амулет, — Вера тяжело дышала и испуганно шарила глазами по пустому кабинету. — Чи-читала документы у научников… И ещё… ещё пробы крови. В лаборатории. Я их просто вылила, честное слово…

— Зачем? — опешил Мишка. Никакой другой причины, кроме как досадить научникам, он придумать не мог.

Вера жалобно взглянула на него большущими серыми глазами. Старову на миг показалось, что в них совершенно нет проблеска разума.

— Не знаю, — пробормотала пленница, словно бы изумлённая собственными словами. — Я не знаю. Так было нужно.

— Так было нужно, — медленно повторил Мишка. — Кому?

Она молчала. Только таращила глаза с каким-то звериным отчаянием.

— Кому нужно? — настойчиво повторил Старов. — Кто тебе приказал?

— Я не скажу, — бесцветным шёпотом проговорила Вера. — Не могу. Не… не могу…

Губы её двигались судорожно, с чудовищным усилием. По щеке скатилась крупная слеза.

— Помогите… мне, — выдавила девушка, подавшись вперёд — насколько позволила сеть. — Пожалуйста… помогите! Пожалуйста!

Мишка до боли закусил губу. Что, Александр Михайлович, хотели доказательств? Так вот оно, явилось во плоти — хоть сейчас предъявляй безопасникам.

Дело за малым — развеять неизвестные науке чары.

— Дамы, — Макс изобразил пародию на галантный поклон, — не желаете ли утолить голод не только духовный, но и низменный желудочный?

Ира неуверенно ему улыбнулась. Ей не хотелось уходить с залитого солнцем холма, с которого видны были, как лоскуты на пёстром одеяле, крыши домов, неровные зелёные заплатки луговин, блестящие пятнышки озёр и неторопливые извивы реки. Лёгкий ветерок овевал лицо и трепал распущенные волосы, полыхали ярким золотом купола церквей, степенно прогуливались мимо такие же любопытные зеваки; всё здесь дышало спокойствием. Даже трещавшая без умолку сестрица принадлежала благостной солнечной дрёме, в одночасье сменившей сгустившиеся было тучи. Они никуда не делись, они бродили где-то за горизонтом, терпеливо дожидаясь своего часа, но прямо сейчас не хотелось даже думать об этом.

— Я знаю недорогое место, — оживлённо защебетала Оля, обворожительно улыбаясь Максу. — Правда, идти отсюда далековато. Мы всегда заходим…

— Я тебя умоляю, — Макс сверкнул крепкими белыми зубами, будто актёр в рекламе жевательной резинки. — Не будем ограничивать себя критерием «недорого». Я желаю безудержно тратить суточные, которые мне когда-нибудь выплатят. Так, что тут у нас поблизости интересного?

Он жестом фокусника выхватил из кармана телефон. Любопытная Оля тут же бесцеремонно сунула нос в экран. Одёргивать сестру Ира перестала ещё с утра, уверившись, что это бесполезно; благо общительный Макс охотно поддерживал беседу. Их безмятежная болтовня скрадывала Ирино умиротворённое молчание.

— Вот, неплохо выглядит, — решил наконец Некрасов. — Осталось начальника дождаться… А, уже не надо! Ярик, иди сюда!

— Убавь децибелы, будь добр, — миролюбиво посоветовал Ярослав. В летней рубашке и светлых джинсах он даже не казался мрачным; а может, Ире просто не хотелось сегодня замечать ничего плохого. — Вы закончили осмотр достопримечательностей?

— Мы ещё не ходили к Золотым воротам, — заявила Олька прежде, чем Макс успел открыть рот. — А так — да, отлично погуляли! Зря ты с нами не пошёл.

Зарецкий пожал плечами.

— Дела сами себя не сделают. До Золотых ворот тут минут пятнадцать, можем и пройтись.

— Зачем идти, когда мы на машине? — заупрямился Макс. — И мы вообще-то собирались поесть!

— Поесть и попозже можно, — заметила Оля, кокетливо накручивая на палец рыжую прядь.

— Я уже настроился на изысканную ресторанную еду, — проворчал Макс. — После пытки тушёнкой так хочется чего-нибудь эдакого, не представляешь.

Оля охнула и всплеснула руками.