— Но ни для кого же не секрет, что мама сначала была против того, чтобы Элик женился на Марте, потому что она — девушка другой веры, — возразила Айдана. — Потом она вроде как смирилась, но я точно знаю, что мама спала и видела в невестках девушку из местных по имени Дилара.

— Диларе нравился другой парень, — заметила Инара. — И, кстати, она вышла за него замуж.

— Но мама-то хотела, чтобы Дилара вышла за Элика! — продолжала настаивать Айдана. — Я так думаю, что она, как человек, глубоко верующий, не смогла принять его выбор. Из-за этого с мамочкой и случился приступ, когда она узнала, что Марта нашлась, да ещё не одна.

— Тем не менее, — сдержанно произнесла Инара, — мама ушла, когда узнала, что у папы на чужбине растёт дочь. Наверное, мама была уверена, что она у папы одна-единственная, но известие об Анне её подкосило.

Вспомнив про свою вину перед матерью, Инара поднесла к глазам платочек. Эльдар обнял сестру за плечи и тихо сказал:

— Перестань себя изводить, Инара. Повторяю ещё раз: мы не знаем и вряд ли уже узнаем, что было между отцом и мамой. Но, что я знаю точно: в том, что в семье появляются трения, виноваты всегда оба. Проблемы не возникают на пустом месте.

И вдруг в разговор вступила средняя сестра Ширин. Из всех детей в семье Сафаровых она была самой малоразговорчивой. Когда Ширин была маленькой, родственники даже между собой поговаривали, будто она — не родная дочь Амира. Уж слишком девочка отличалась от всех остальных Сафаровых: и не только по характеру, но даже внешне. А ещё она мало говорила. Поэтому все знали, что если Ширин открыла рот, значит, ей есть что сказать.

— Я одного не могу понять, — медленно заговорила женщина. — А кто такая Амин?

— Наверное, ты хочешь сказать: аминь? — перебила её нетерпеливая Айдана.

— Слово “аминь”, естественно, я знаю, — продолжила неторопливо Ширин. — Но от мамы я услышала перед самой её смертью: Амин. И с тех пор ломаю голову, что она хотела сказать? Разные варианты перебирала, но так и не пришла к какому-то мнению.

— Надо было спросить у меня! — с досадой сказала ей Айдана, однако под взглядом Инары тут же замолчала. На Востоке не принято перебивать, когда говорит старший.

— Расскажи, Ширин, пожалуйста, поподробнее? — попросил её Эльдар.

Пожалуй, он и сам не смог бы объяснить, почему вопрос, поднятый средней сестрой, так его взволновал. Конечно, Дар знал, что Ширин была последним человеком, который видел маму в живых. Но подробностей ухода Шахнозы они не обсуждали. Да и о чём тут говорить, когда на душе страшная тоска? Тоска и пустота…

— В тот день я пришла к маме в гости, — начала свой рассказ женщина. — В какой-то момент ей позвонила Инара.

При этих словах лицо бедной Инары пошло пятнами. Она приготовилась услышать, что мама сразу после её звонка схватилась за сердце и ушла. Но Ширин близких очень удивила, как тем, что она рассказала, так и своим многословием.

— Разговором с Инарой мама осталась недовольна. Помню, в столовую вошла её личная служанка Зухра, и мама на неё без причины накричала. Зухра извинилась и вышла. А мама вскоре успокоилась, стала мне рассказывать, как бедно мы раньше жили, и что она помнит, как жена дяди Акбара (двоюродного брата отца Эльдара и старейшины рода Сафаровых) пришла в роддом, чтоб забрать их с Эликом, а у самой в руках вместо положенных цветов и шампанского, плитка шоколада “Алёнка”. Мама сказала, что ей тогда от стыда хотелось провалиться сквозь землю.

— Бедная мамочка! — воскликнула Айдана. — Так опозориться! Как я её понимаю!

— Значит, просто не было возможности принести что-то другое, — спокойно отреагировал Эльдар. А Ширин продолжила:

— И вот после этих слов маме внезапно стало плохо. Она начала синеть буквально на глазах и вдруг, глядя куда-то вверх, закричала: “Ты всё-таки пришла за мной, Амин!..”. А потом у неё из носа пошла кровь. Я бросилась за телефоном, чтоб вызвать скорую помощь, но мама уже ушла. У меня впечатление, будто мама хотела назвать какое-то имя, но не успела. В её глазах застыл ужас. Мы с Зухрой с трудом смогли их закрыть. Было очень страшно.

Ширин замолчала. В комнате стало очень тихо. А вскоре сёстры засобирались по домам. Эльдар остался один в родительском доме.

Секс по телефону

На восьмой день после отъезда Дара я связалась с ним по видеосвязи. Всё это время я его не беспокоила, понимая, что ему сейчас не до меня и детей. Но теперь уже должны были состояться семидневные поминки, а значит, Эльдар, хоть немного, но пришёл в себя.

Увидев его осунувшееся, заросшее чёрной щетиной лицо и тёмные круги под глазами, я испытала к нашему папе чувство острой жалости и сочувствия. Представляю, как сложно и безумно одиноко было Дару все эти дни!