— Алло, господин Сафаров? — судя по голосу, ему звонил молодой парень. Кажется, он был чем-то взволнован. Странно!

— Да, — сдержанно ответил Эльдар.

— Как хорошо, что я дозвонился хотя бы до вас! — радостно выдохнул звонивший.

— Поздравляю, — съязвил Сафаров, возмутившись словами: “хотя бы до вас”.

— Простите, с чем? — немец русского юмора не понял.

— М-да, — вздохнул Эльдар. — Тяжёлый, однако, случай! — но вслух сказал: Что вам угодно?

— Не могли бы вы, господин Сафаров, связаться с фрау Вебер? А то она на мои звонки не реагирует.

— Не понял? — брови Эльдара полезли вверх. Опять фрау Вебер! Но причём тут он?

— Простите, я забыл представиться. Говорит лейтенант Ульрих. Вы недавно, — запнулся на секунду молодой полицейский, — были в нашем участке со своим товарищем.

— И что? — настроение Эльдара устремилось к нулевой отметке, стоило ему вспомнить тот весёлый вечер, после которого у него дико болела голова. — Вы не могли бы поконкретнее?

— Да, конечно, — заторопился Ульрих. — Десять минут назад в наш участок поступил звонок от человека, который рассказал, что некая женщина уехала с парковки, не заметив на крыше своего минивэна букет цветов. Мужчина поднял букет и обнаружил внутри него конверт с деньгами. Я посмотрел участок через видеокамеру и увидел в записи, как вы кладёте букет на крышу машины и уходите, а спустя минуту женщина, в которой я признал фрау Вебер, отъехала. А букет, внутри которого лежал коверт, упал на землю. Я сразу понял, господин Сафаров, что вы хотели вернуть свой долг. Но проблема в том, что, как я уже говорил, фрау Вебер на мои звонки не отвечает. Может, вы сможете до неё дозвониться? Конверт и цветы находятся в нашем участке.

— Бог с ним, с этими деньгами! — ещё больше расстроился Эльдар, узнав, что фрау Вебер проигнорировала подаренные им цветы, и спросил: Послушайте, лейтенант, а вы не могли бы скинуть мне на телефон номер карты фрау Вебер? Я бы ей перечислил свой долг, и всё.

— Зачем перечислять? — удивился Ульрих. — Я положил конверт в сейф. Вы можете хоть сейчас приехать и взять их, чтобы отдать фрау Вебер.

— Оставьте их себе, лейтенант, а меня прошу больше не тревожить! — рявкнул взбешённый Сафаров. — Я не хочу больше слышать про фрау Вебер.

— Но разве так можно? — растерялся Ульрих. — Ведь это же ваша… — договорить лейтенант не успел, поскольку Эльдар отключился от связи.

Кое-как успокоившись, он переступил порог пивбара с решимостью напиться сегодня до полной отключки. А завтра пусть Олег отвезёт его долг фрау Вебер на работу, и после этого Эльдар со спокойной совестью может отправиться на родину. В Германии его всё достало, и, в первую очередь, конечно, эта несносная медсестра из больницы в квартале Нидеррад.

За крайним столом сидел господин Беккер. Увидев его довольное, улыбающееся лицо, он испытал в душе чувство лёгкой зависти к добропорядочному бюргеру, которому подобные страсти и не снились. Наверняка у этого замечательного человека есть куча детей и уютный большой дом, где по выходным они собираются всей семьёй, или то, о чём он давно мечтает.

Обменявшись с Беккером крепким рукопожатием, Эльдар сел за стол. Как и в прошлый раз, официант через минуту принёс им бокалы с пивом и жареные колбаски. Бар у Вагнера славился в городе своей добротной классической кухней. Но не успел Сафаров поднести к губам пенистый напиток, как господин Беккер его потряс своими словами:

— А зря вы, мой дорогой, не помиритесь со своей женой? Конечно, это не моё дело. Но мне очень жаль детей: они у вас просто потрясающие!

— Вы что-то путаете, Карл, — нахмурился Эльдар. — У меня нет ни жены, ни детей. Точнее, когда-то я был женат, но давно, и детей в том браке не было.

— Ну вы и хитрец, Эльдар! Думаете, я о вас ничего не знаю? — и пекарь, который появился в баре раньше Сафарова и пребывал уже в весёлом настроении, погрозил ему пальцем. — Я же говорю, — повторил он, — детишки замечательные! Или вы от алиментов скрываетесь, а? — потом отпил из бокала и сказал: Да плюньте вы на деньги, Эльдар! Ради таких ребятишек я бы снял с себя последнюю рубаху. Понимаете, вы — богатый человек, ведь у вас есть дети!

Сафаров сделал хороший глоток пива. В голове приятно зашумело, и он расслабился.

— И сколько их у меня, очень интересно? — Эльдар решил подыграть нетрезвому пекарю.

— Представьте себе, мой дорогой, целых трое! — Беккер, которого забавляла эта смешная игра, рассмеялся. — Мы должны выпить за них! За ваших умненьких, красивых тройняшек!

— Тройняшек?! — немного заикаясь, переспросил Эльдар.

— А вам что, мало? — хохотнул пекарь и потянулся со своим бокалом к приятелю, чтобы с ним чокнуться, а то пить одному было как-то неинтересно. — Ну вы и артист, однако!

— Постойте, Карл, это уже не смешно, — Сафаров отвёл его руку и попросил: Расскажите мне всё, что вам известно о моей жене и детях. У меня, знаете ли, после аварии некоторые пробелы в памяти. Я не помню своё прошлое.

Беккер оживился и в подробностях описал свою первую встречу с фрау Вебер, и что тогда расстроенная дорожным происшествием женщина ему призналась, что находившийся без сознания мужчина — это её бывший муж, и что она хочет поскорее доставить его в больницу. Разумеется, Карл ей поверил. Такое волнение и беспокойство сыграть невозможно. А потом оказалось, что в его родном Майнце проживает родная тётя фрау Вебер. Благодаря ей, Карл пообщался с тройняшками и пришёл в восторг от их сообразительности и знаний.