— С удовольствием! — и пояснила: Мы заходили в ресторан, чтоб заказать столик на вечер. Анна только сегодня приехала из Берлина, и мы хотели немного посидеть в тихом, уютном месте. И, кстати, Марта, — она повернулась ко мне, — собирались пригласить вас. Однако вы нас немного опередили.

— Будем считать это хорошим знаком, — пошутил Дар. — Между прочим, дорогие дамы, я должен вам признаться, что у нашей семьи, — он с нежностью посмотрел на меня, — очень уважительный повод для праздничного обеда. Конечно же, мы с Мартой будем счастливы, если вы примете наше приглашение.

История одной фотографии

До рези в глазах Сафаров вглядывался в маленькое фото, сделанное, по всей видимости, для какого-то документа. Его отец Амир Сафаров — физически крепкий мужчина с широким разворотом плеч, с гордой посадкой головы и уверенным взглядом, смотрел на Эльдара с неизвестного ему снимка. На обратной стороне фото посередине был засохший клей.

Возможно, отец фотографировался в ГДР, куда в самом начале 80-ых годов прошлого века молодой перспективный инженер-геолог Амир Сафаров был откомандирован на советско-германское предприятие по добыче урана “Висмут”.

Его супруга Шахноза осталась дома с дочками, хотя работникам секретного предприятия разрешали брать с собой свои семьи. Но Шахноза ехать в далёкую Европу не захотела.

О том, что его отец работал заграницей, Эльдар случайно узнал в средних классах школы, когда в школьной программе появился немецкий язык. Дар тогда завидовал своим друзьям, которые жили с ним на одной улице, но учились в параллельном классе, из-за того, что их класс изучал более престижный английский язык. Да и вообще, было как-то обидно учить язык народа, напавшего на его страну. Поэтому Эльдар занимался немецким с неохотой.

Но однажды в его комнату на мужской половине дома заглянул отец и, увидев на столе учебник немецкого языка, почему-то вдруг разволновался. Пока Эльдар делал домашнюю работу по другим предметам, отец начал листать учебник и что-то бормотать себе под нос. Прислушавшись, Дар обнаружил, что папа читает по-немецки.

Конечно, он был очень потрясён. Вот тогда отец и рассказал, что в молодости он работал в ГДР — одной из стран бывшего соцлагеря, где не так давно, наконец, снесли знаменитую стену, которая разделяла немецкий народ на западных и восточных немцев.

Там Сафаров-старший научился говорить и читать по-немецки. Правда, с грамматикой у него дела обстояли не ахти. Поэтому на немецком Амир писал кое-как. Потом он вернулся в СССР, и с тех пор не имел возможности общаться с кем-нибудь на языке Гёте и Ницше.

Кто такие Гёте и Ницше, Эльдар тогда понятия не имел, но зато обратил внимание на то, с каким волнением отец листал учебник немецкого и вспоминал про Германию. Дар пошёл в библиотеку, покопался в книгах, журналах и пришёл к выводу, что немцы — это тоже очень крутая нация, так что завидовать друзьям, изучавшим английский язык, нет смысла.

Зато теперь они с папой, когда не хотели, чтобы мама или сёстры знали какие-то их планы, могли секретничать, разговаривая по-немецки. Можно даже сказать, общение на немецком сделало их ещё ближе друг другу. Это было так здорово! Но потом Эльдар окончил школу, а через год уехал в Москву. С отцом они виделись всё реже и реже, а однажды его не стало.

И вдруг в его руках оказалось неизвестное ему фото Амира Сафарова. Судя по качеству фотографии и возрасту запечатлённого на ней папы, Сафаров-старший сфотографировался в Германии незадолго до своего возвращения в СССР.

Таким молодым Дар своего отца и не помнил, ведь он появился на свет уже после того, как Амир отправился в заграничную командировку. Однако, разглядывая фото, он обратил внимание, что на дне чёрных, как майская ночь, глазах отца залегла непонятная грусть.

***

Возможно, в тот момент, когда его фотографировали, Сафаров-старший знал, что скоро ему предстоит отъезд из страны, где он встретил девушку, в которую влюбился с первого взгляда. Её звали Ангела Шмидт. Она была дочерью священника и работала в отделе кадров советско-германского предприятия “Висмут”.

Молодые люди некоторое время встречались. Женатый Сафаров потерял голову от юной красавицы, обещал съездить домой и развестись с женой, на которой в своё время женился по воле родителей. Амир уверял Ангелу, что он вернётся, и они всегда будут вместе, а потом вдруг куда-то запропал. Мало того, за его документами в отдел кадров явился почему-то не сам Сафаров, а начальник отдела, в котором он работал.

Ангела была в шоке от поступка любимого. Вскоре ещё выяснилось, что она беременна. Избавляться от ребёнка девушка, воспитанная в вере, не стала. Конечно, родители ей очень пеняли за легкомыслие, но всё же согласились с тем, что из роддома она вернётся в родной дом. Конечно, отцу-священнослужителю принять такое положение вещей было непросто.